Эпоха пепла 3. И пришел Король

Демон оказался так поражен красотой девушки, что вмиг влюбился, предупредил жителей о набеге, помог им перебить других óни и после поселился неподалеку от селения, защищая его от демонов и набегов более воинственных соседей. Со временем моя мама тоже полюбила демона — и у них появился я. Пред тем, как погибнуть в бою с разбойниками, отец успел обучить меня владению оружием и боевым искусствами, так что возмужав, я покинул деревню и стал путешествовать по северу, уничтожая зло и защищая невинных. Вот так сила любви победила ненависть.

— Ни капли, — покачал головой Кенджи, даже не задумавшись.

— И правильно. Хотя доля правды в моем рассказе все же есть. На деревню матери действительно напала банда óни, один из которых ее изнасиловал, но не убил, видимо, решив, что та сдохнет от побоев. Однако он ошибся — и спустя девять месяцев этот и без того не идеальный мир получил еще одного урода.

— Никогда не слышал, чтобы у человека и óни мог быть общий ребенок, — в сомнении протянул Кенджи.

— Видимо, я — «счастливое» исключение, — скривился Аз. — Все прочие жители деревни — включая родителей — уговаривали мать придушить меня еще в колыбели, однако она не смогла погубить существо, в которой течет ее кровь, поэтому покинула деревню и отправилась на север, поближе к Хрустальным Пустошам, где никому нет никакого дела до какой-то чудачки и ее странного сына.

— Похоже, твоя мать была невероятно сильной женщиной, — с неподдельным уважением произнес Кенджи.

— Не то слово, — вздохнул Аз. — Но лихорадка, увы, оказалась сильней. Однако пред тем, как покинуть этот мир, мама успела научить меня всему, что я знаю. Выслеживать зверя, стрелять из лука, свежевать добычу… Чем я, собственно, с тех пор и занимаюсь, — Аз широко улыбнулся. — Вот только я предпочитаю охотиться не на оленей, а на таких же уродов как и я, надеясь, что одним из них окажется мой папаша. Я ответил на твой вопрос?

— Вполне, — сказал Кенджи.

— Хорошо. Моя очередь — чем ты и твои спутники так заинтересовали проклятых Всадников?

Несколько мгновений Кенджи размышлял, стоит ли рассказывать Азу всю правду или только ее часть, но потом решил, что утаивать что-либо от единственного на данный момент союзника не имеет никакого смысла, поэтому начал с самого начала, с того момента, как очнулся на берегу реки, опуская лишь самые незначительные детали.