Тринадцатый XI

А потом я тебе расскажу, как пользоваться моим оружием. Ты ведь за этим пришёл.

– Я уже понял, что в нём частичка твоего духа. Но создавал ты его для обычного архимага, а не носителя первоисточника.

– Хочешь воспользоваться им раньше? Неужто юный адепт решил завоевать мир?

Градимир снова усмехнулся. И уж очень мне это не понравилось. Стало понятно, что он не так прост, как представляют его в легендах.

– Хочу сразиться с тем, кого ты знаешь под именем Агросс.

– Вырвался-таки ублюдок из моей ловушки, – зарычал первый маг.

– Ты же бесплотный дух. Или забыл?

– Это не проблема, найдём, где враги спрятали моё тело. И магия света вернёт в него жизнь!

Значит, по сути, он тоже бессмертен.

Это ещё сильнее настораживало. Значит, прежде, чем заключать какие-либо договоры, нужно узнать, откуда берет начало это бессмертие.

– Какие враги могут быть у светлого бога? У того, кого весь мир почитает в легендах?

– Адепты тьмы. Все те, в ком Агросс возродил свой дар.

– Вернее, частичку своего дара.

Стало понятно, что все маги, что не управляют светом – враги для Градимира. Все стихийники, некроманты, менталисты и целители.

– Ты не понимаешь. Нет разницы какой у человека дар. Всё зависит от намерений самого человека.

– Нет, это ты не понимаешь, юнец, – рявкнул дух Градимира. – Пока в этом мире существует хоть частичка его магии, он не уйдёт.

– Так же как и ты.

– Да. И в этом мире нет места для двух богов.

А вот и ответ на главный вопрос.

Иронично, что два первых мага воюют за место под солнцем этого мира. И оба возомнили себя богами. Хотя отчасти оно так и было… Если судить по тому, что они нашли способ стать бессмертными и распространять свою магию. И по сути, оба они давно мертвы, но продолжают влиять на этот мир. Но опять же, для меня они всегда останутся всего лишь первыми магами.

– Верни дух в моё тело, и я сделаю тебя своей правой рукой. Мы будем сильнейшими!

– Зачем тебе это?

– Чтобы закончить начатое. Искоренить скверну из этого мира и возродить свет в душах людей. Для этого я и был призван.

Видимо, он прямо-таки жаждет освободиться. Но логика прямо кричит, что ничего хорошего из этого не выйдет.

– Сперва расскажи, как разблокировать копьё, – ответил я.

Намеренно ничего не обещал.