Я один вижу подсказки 2

Казалось, что тьма, которая внушала страх нам, на неё не действовала.

– Внутренний покой, – тихо повторяла она себе под нос, словно пытаясь сохранить контроль. – Не поддавайся панике…

Я улыбнулся про себя, наблюдая за ней. Она изменилась. Стала сильнее. Видеть этот рост меня радовало. Когда свет фонаря осветил её лицо, она подняла взгляд и, улыбнувшись, сказала:

– Долго же ты…

Она вскочила и обняла меня, прижавшись так крепко, как будто мы не виделись несколько лет.

Я, конечно, был рад объятиям, но не стал слишком драматизировать – ведь прошло всего минут десять, может пятнадцать.

Ну, почти.

– А где Франсуа? – вдруг спросил я, замечая его отсутствие.

Дая смущённо посмотрела на меня и ответила:

– В момент волны этот засранец укусил меня за руку… Пришлось его отпустить. Извини.

Она протянула мне руку, и я увидел на ней следы от укуса, кровавые и свежие.

– Вот же сукин сын… – выругался я, взглянув на её рану. – Он направился к вратам!

Я разозлился так сильно, как никогда в жизни.

– Ты можешь залечить её самостоятельно? – спросил я, указывая на отвратительную рану на нежной руке девушки.

– Да… почти, – нахмурившись, ответила Дая.

У неё был навык самолечения, хотя и не такой мощный, как Крылья Авриэля, но достаточный, чтобы справляться с мелкими повреждениями.

Кровь постепенно остановилась, рана начала заживать, образовав коричневатую корку.

– Молодец, так держать, – я нежно погладил её по голове. Девушка вздрогнула, всё ещё не оправившись от окружающей тьмы.

А я тем временем размышлял о том, что нужно было сразу убить этого чертового «гоблина». Правду говорят: если есть возможность, уничтожай врагов без промедления, чтобы потом не жалеть – уничтожай.

Этот маленький мерзавец давно пытался открыть врата. А теперь я, сам того не желая, выполнил за него всю работу – своими руками и с довольной улыбкой.

Это злило ещё больше.

Теперь ничто не мешает ему войти в секретную область. Почему я был в этом уверен? Три причины.

Во-первых, Франсуа открыто говорил, что пытался открыть дверь. Значит, у него был свой интерес. Тут и сомневаться не нужно.

Во-вторых, мы боялись мглы вокруг, а Франсуа – нет. Он давно не чувствовал боли и привык жить в этой тьме. Можно сказать, он подружился со своими внутренними демонами.