Я один вижу подсказки 2

– Давай уже начинай ритуал, – нетерпеливо сказала Дая, чувствуя себя неловко.

Мы стояли вокруг червя, окружив его с таким видом, будто совершаем что-то грандиозное.

Со стороны мы, наверно, выглядели как трое клоунов. Тем не менее, у меня были знания о священном писании, и я действительно знал, как проводить ритуалы, так что был уверен в себе.

– О великий Энрю, – начал я спокойно и размеренно. – Мы собрались здесь сегодня, чтобы преподнести тебе дар – это могущественное существо.

– Великий труженик, чистильщик и настоящий выживальщик! Это самый великий дар, который мы можем тебе предложить.

Я указал на червя и слегка прикоснулся к нему пальцем. Тот перестал шевелиться – похоже, наелся и заснул.

– Я думаю, что великий бог Энрю согласился бы с тем, что размер не имеет значения. Главное – это душа. А этот червь обладает поразительно чистой душой.

Это должно было сработать.

Но тут послышались сдержанные смешки.

– Пф...

Айгуль и Дая с трудом удерживались от смеха, что сбило меня с ритма.

Не так-то просто говорить полную чушь с серьёзным выражением лица.

Особенно сложно сохранять серьёзность, когда две девушки стоят рядом, улыбаются и даже не пытаются это скрыть.

– Ну, чего вы?

Ответом было только:

– Просто твои слова… ты будто бы бога пытаешься убедить, – сдерживая смех, сказала Дая.

– Нет, – я махнул рукой, – эти слова такие, потому что они по тексту, так написано.

Я открыл дневник и показал им строки ритуала. Там действительно было много перечислений, и выглядело это так же странно, как и звучало.

Айгуль, в отличие от Даи, не смеялась. Она стояла тихо, её лицо выражало тревогу и беспокойство. Руки она сложила в молитвенный жест, молясь про себя, надеясь, что эта безумная идея каким-то чудом сработает.

Я поднял жертвенный нож, занеся его за голову. Лезвие блестело тусклым светом от фонаря, отражая призрачные отблески.

Замах был, наверное, слишком эффектным для столь простого действия, но в таких ситуациях это выглядело уместно.

Вжих.

Нож со свистом рассёк воздух, а затем и самого червя, разделив его на две ровные половинки. Я немного растерялся – не учёл, что черви не так легко умирают. Теперь у нас было не одно существо, а два, и совершенно неясно, что делать дальше.

Я замер на мгновение, глядя на извивающиеся половинки, но затем, не найдя лучшего решения, начал снова резать их на мелкие кусочки.

Лезвие скрежетало о каменную плиту алтаря, и этот звук буквально резал по ушам.