Я один вижу подсказки 2

Айгуль достала из сумки покрывало и расстелила его, я аккуратно поставил фонарь в центр, а Дая вынула готовую, хоть и холодную, еду.

Её они приготовили ещё утром, понимая, что в разгар сражения времени на готовку не будет, а без огня что-то свежее приготовить – вообще нереально.

– Отлично. Давайте поедим.

– Угу.

Они сняли сапоги, уселись, поджав под себя ноги. Вокруг светили кристаллы, добавляя к мягкому свечению призрачной лампы.

Хотелось включить музыку и немного потанцевать, но это я решил не озвучивать.

Мы раскладывали по тарелкам макароны с консервами. Конечно, хотелось бы чего-то получше – макароны уже надоели. Спасали только банки с газировкой и куча печенья.

Хрум. Хрум.

Жевали, разговаривая о том, как тяжело пришлось, о том, что нас ждёт дальше, и о планах.

Единственное, что мы не трогали, – тему жертвоприношений. Кто-то мог подумать, что это наш последний ужин, поэтому наслаждался едой с особым удовольствием.

Я же молчал, зная, что жертвой будет Морок. Пусть его душа обретёт покой – этот грешник должен заплатить за свои деяния.

Жалко ли мне его?

Определённо. Но решение принято, другого выхода нет. Беспокоило только одно – что жертвой будет призрак, и это не совсем то, что требуется по заданию.

Я спокойно сидел, никого не трогал, как вдруг заметил, что из-под земли на запах печенья вылез огромный червь.

Толстый, упитанный, с множеством лапок. Сначала появилась небольшая горка земли, а затем и сам червь, ползущий прямо к печенью, которое оказалось рядом с ним.

– Ты ещё что за хрень? – пробормотал я, протянув руку и схватив червя.

Девушки пока его не видели, а червь явно был недоволен таким обращением. Он крутился и змеевидно извивался в руке.

Ладно, это же просто червь. Его цвет напоминал слоновую кость – бледный, почти белый.

– Фу! Какая мерзость, убери его скорее!

Чего я точно не ожидал, так это реакции девушек.

Я смотрел на червя и недоумевал. Что с ними не так?

Они же только что сражались с нежитью и призраками, с реальными, пугающими существами. Нежить – это ожившие человеческие трупы, призраки – человеческие души.