Первый шаг Некроманта. Том 4

— Скандинавы давят, Иваныч, а тут ещё китайский посол давеча намёки кидал, мол, они готовы закрыть свои именные Бреши. Ещё чуть-чуть и мы проиграем на востоке, нужно рисковать.

— Хорошо, всё сделаем гладко.

— А что у нас по Распутину? — поинтересовался молодой правитель, откинувшись на подушки.

— По вашей просьбе согласился отложить свою церемонию Сопричастности до следующего года.

— Его потеря больно по нам ударит.

— Вы в него не верите?

— Он силён, вполне может получиться, что мы заимеем сразу двух Девятых, но ты пойми, Пётр, я не доверяю бывшим фаворитам отца.

— С учётом уже обещанного это будет крайне сложно сделать…

— Подождёт. Ты знаешь, как вставлять палки в колёса.

— Он будет злиться, Ваше Величество.

— Задабривай, предлагай титулы, земли, деньги, артефакты… Нельзя допустить его восхождения раньше времени.

И оба понимали, почему: Распутин убьёт Барятинского и всю его семью как конкурентов. Два Повелителя Смерти как два льва в прайде — непременно поссорятся. Задача же Павла, как грамотного монарха, привязать обоих к себе, а затем столкнуть лбами, чтобы они искали расположения у государя.

«Вот только как это организовать?» — рассуждал молодой монарх.

— По Барятинскому любые слабости, что узнаете — сразу мне на стол.

— По последним данным — три. Две из купеческих семей и одна из графского рода в Польше. Госпожа Жмудская. Она теперь наш перевербованный агент, — пояснил Шувалов на вопросительный взгляд императора.

— Ты знаешь, а он мне всё больше нравится, — хохотнул Павел и зажмурился от удовольствия, утонув в мягкой подушке. — Такую стерву приручил, не дай бог кому…

— Так может, Артём Борисовичу пожаловать-с титул за рвение?

— Ни в коем случае, — не открывая глаз, нахмурился император и, зевнув, добавил, уже засыпая.

Шувалов ещё хотел что-то сказать, но, услышав храп помазанника Божьего, тихо вышел на цыпочках наружу и уважительно закрыл за собой дверь.

Глава 2. Бастионские будни

После того, как мы разбежались с пани Жмудской, прошла неделя. Девушка укатила в Польшу, ну а я только развёл руками: да, женщины моя слабость.