Коммандер. Книга 3

Его напарник в это время уже свалился в обморок от кровопотери, и хлипкого юношу вместе с ним перетягивало и заваливало набок.

— Как знаешь — недобро прошипел воин, поднимая меч.

— Погоди-ка — раздался голос доселе молчавшего человека.

Командир арбалетчиков — отморозков подъехал чуть ближе. Гнедой жеребец под ним прял ушами, а ноздри его тревожно раздувались от запаха крови.

— Где-то я тебя видел, щенок!

— Поцелуй меня в задницу, — злобно глядя на всадника, повторил юнец.

— Нет, точно я тебя видел.

Юнец посмотрел на всадника. Несомненно, тут ошибался: никогда и нигде он не видел эту мерзкую рябую морду!

— Я деревенский!

— Может, ты из Торропа?

— Я из селения Эйзендорф между Мортенау и Оденельштадтом — наконец нехотя произнёс юнец, явно не желая разговорами затягивать эту канитель. — Доволен?

Рябой рыцарь, однако, сохранял ледяное спокойствие.

— Я был в тех местах, — рассудительно произнёс он, скорее для себя, чем кому-то другому, — правда только один раз… Так, погоди-ка! А твоего папашу случайно не казнили за разбой на дороге, ведущий к Теофилбургу? Ну, твоя матушка ещё вытирала ему лицо, когда голова бедолаги уже торчала на пике?

Тень страдания исказила лицо паренька, но он ничего не ответил.

— Точно, это ты. Я тогда дал вам денег…

— Премного благодарен, — с вызовом прохрипел юный бандит.

… и звать тебя Терелл. Да, точно! Вот почему ты показался мне знакомым! — также размеренно-спокойно продолжал рыцарь. — Надо же, дело было всего два года назад, а я едва тебя вспомнил! А ты, парень, значит, подался на место папаши!

Зря, ох, зря он это сказал! Уж лучше бы рыцарь ткнул Терелла кинжалом! Парень просто взбесился.

— Мой отец не виноват! Мой отец не виноват! — юношески-хриплым, срывающимся голосом орал он с такой яростью, будто хотел своим криком убить всех вокруг.

Наконец силы оставили его, а голос окончательно сорвался, и юный Терелл, ко всеобщему облегчению, затих. Рябой рыцарь обернулся к седовласому воину — видимо, коннетаблю.

— Бреттен, отпусти этого юного бандита. Слышишь, парень, — вновь обернулся он к Тереллу — мне жаль тебя и твою матушку. Я не буду тебя убивать. Иди, куда знаешь, делай, что хочешь.