Ушедший Род. Книга 2: Ученик

Жезл молний, конструкт молнии, конструкт цепной молнии — это все, на самом деле контролируется несложно, если знать как. А Козинов точно знает. Так что у тебя должен быть расчет на мощность и внезапность.

— Ну так вы сами меня ему научили. — удивляюсь.

— Да, а ничего больше ты все равно не смог бы воплотить, — пожимает плечами. — Стихийные атакующие техники первого круга все довольно слабые. Из них молния хоть как-то может удивить. Ты ведь пока не показывал владение этим конструктом?

— Нет. Только тогда, с вами, когда каменную стелу разнес.

— вспоминаю. — Ну, и пока учился.

— Пока учился — не страшно, Козинов это учитывает, а вот про мощность он не знает. Так что у тебя будет один удар. Второго он тебе нанести не даст.

— Спасибо, — немного удивляюсь. — А с чего такое участие? Георгий Валентинович?

— Мне не нравится ситуация в лицее, парень. — Лютый отворачивается. — И чем дальше, тем больше. Но это не твоя боль. И имей в виду, я вмешаться могу, и точно это сделаю. Но твоя проблема в том, что время наверняка будет хорошо подобрано, и вряд ли я или другие преподаватели об этом узнают вовремя.

Я слышал про то, что там на кону. Не понимаю, зачем ты такую виру назначил, но это твое дело.

— Там не в баллах дело, честно говоря, — пожимаю плечами. — Хотя в них тоже.

Ну не буду же я сейчас говорить что ситуация в каком-то смысле спровоцирована. Пусть такой резкой реакции я и не ждал. Но, как и правильно говорит Лютый, это мое дело.

— Ты достаточно взрослый, чтобы отвечать за свои ошибки, — вздыхает Лютый.

— Мое дело постараться, чтобы ты мог выжить. И с этим, я, смею надеяться, справился. Судя по результату. — кивает на «давилку».

Я согласно киваю.

— А что-нибудь еще про моего противника вы можете сказать? — снова пытаюсь узнать какую-нибудь конкретику про Козинова.

— Нет, парень, извини. В конфликтах лицеистов нам сторону принимать нельзя, договор накажет. — Окончательно отворачивается инструктор. — Тебе придется выгребать из этого самому. Но если получится, буду рад видеть тебя на моих занятиях.

И я буду рад, если ты хотя бы не проиграешь. И да, за самое чистое прохождение «давилки» назначаю тебе сорок баллов. Иди. Завтрак скоро.

Прощаюсь.

На завтраке чувствую напряженное внимание с разных сторон. Лицеистам все еще интересен конфликт Козинова и меня.

Сажусь за все тот же столик. Завтрак сам себя не съест, даже если ко мне приковано столько внимания.

О, какой-то из лицеистов помчался из столовой.