Янтарь и Лазурит

Тоже верхнюю, как и в храме.

Убийцы не было видно, но отсюда Сюаньму не мог разглядеть помещение целиком. Сохраняя хладнокровие, он спрыгнул на землю и занял боевую стойку, держа руки у груди. Он не использовал оружие наподобие мечей и с собой имел лишь сдерживающие чётки и талисманы для борьбы с нечистью. В дальнем углу, обхватив колени руками, сидело человекоподобное существо. Сюаньму бы и не заметил его, если бы оно не бормотало себе под нос. Неужели нуна услышала настолько тихие звуки?

Та как раз спрыгнула следом, оскалилась и зашипела.

Из угла раздался смешок.

Сюаньму приблизился к существу, не глядя себе под ноги, споткнулся, но устоял. На полу были раскиданы органы. Он не выдержал и бросил взгляд на жертву: руки остались на месте, однако вместо глаз, а также изо рта и из тела торчали цветы, некоторые уже успели завянуть. В полумраке не разглядеть сходства, но умершей могла оказаться мать покойной девы из храма.

Монах крепко стиснул чётки, и те засветились. Резким движением он приставил их к телу монстра, однако ничего не произошло, тот не издал ни звука. Обычно нечисть начинала шипеть от боли при малейшем касании, но тот никак не реагировал; более того, даже не поднял головы, а продолжил смотреть перед собой и бормотать что-то невнятное.

— Ты убил женщин? — продолжая сжимать чётки, спросил Сюаньму.

Существо услышало его и подняло голову, при свечах в его глазах блеснул нехороший огонь, а губы расплылись в широкой улыбке.

— Убил? — переспросило оно мужским голосом и заговорило уже отчётливо. — Я превратил их в произведение искусства.

Сюаньму услышал, как за спиной зашипела нуна:

— Как ты посмел?!

Она попыталась броситься вперёд, но монах вытянул перед ней руку и поймал на себе сердитый взгляд.

— Он не нечисть.

— О чём ты? — яростно выпалила та и оскалилась. — Мы видели двух убитых женщин и не знаем, как много ещё людей пострадало от его рук.

— Нуна, — Сюаньму не подпускал её, — он человек.

— Какой человек сможет так жестоко поступить?! Проверь ещё раз! — её голос сорвался на крик. Монах испугался, что нуна сейчас либо расплачется, либо набросится на убийцу.

Чётки вновь засветились в его руках, он демонстративно поднёс их к сидящему мужчине и повернулся к ней.

— Он человек, нуна, — твёрдо повторил Сюаньму. — Мы не убиваем людей.