Янтарь и Лазурит

Не поверивший ему Сюаньму тут же возразил:

— Я не покидал пределов Цзяожи.

Вместе с шифу они путешествовали лишь по городам внутри страны, в том числе бывали в знаменитом городе монахов Янгуане, но даже в пограничном Сонгусыле не бывали.

— Но родился ты наверняка не здесь.

Сюаньму собирался возразить, но не помнил раннего детства, поэтому промолчал. Его первыми воспоминаниями были лишь храм, шифу, монахи, затем путешествия и обряды по изгнанию нечисти.

Через некоторое время каппа нарушил тишину:

— Спроси своих родителей, если не веришь.

Но у Сюаньму не было семьи. Лишь шифу, который растил его всю жизнь, обучал, передал все знания о нечисти, которыми сам владел, но недавно скончался от старости. Кроме него, никто не знал о прошлом Сюаньму. Ему и в голову не приходило узнать, что случилось с его родителями, живы ли они вообще…

Раньше Сюаньму не грустил из-за этого. Его вполне устраивала жизнь с шифу и другими монахами, другую он и представить себе не мог, как и не думал, что события могли бы сложиться иначе.

— Чего притих? — не выдержал каппа.

Два рыжих глаза на крупной жабьей голове выглянули из мешка: сначала только два пузыря оценивающе осмотрелись, а затем показалась и вся морда. Тело каппы напряглось: свобода была всего в прыжке от него, осталось только за бортом оказаться.

Сюаньму по-прежнему молчал. У каппы не оставалось другого выбора, кроме как попытаться сбежать, но только он приготовился, как рука с чётками коснулась его морды, и существо было вынуждено вновь с позором прижаться к спасительному дну, угрожающе шипя.

Большая часть моряков давно легла спать, а Сюаньму так и не сдвинулся с места. Он позабыл о голоде и каппе, о чудовище и цели своего странствования. Океан обладал чарующей силой, которая поглощала все его мысли и переживания и затягивала его. Звёзды мерцали на небе и яркими искрами отражались в тёмной воде, лёгкий прохладный ветер ласкал кожу и развевал длинные волосы Сюаньму, что успели спутаться.

За его спиной вдруг раздался голос:

— Почтенный монах, извините за беспокойство.

Караульный уважительно опустил голову и с волнением посмотрел на Сюаньму. Всё-таки он обращался к гостю знатного торговца из Даогу.

— Вы не устали? Не голодны? — вновь нарушил он тишину.

Хотя Сюаньму и ощущал чувство голода, шифу запрещал есть перед сном, чтобы переполненный желудок не мешал отдыхать. «Зачем подниматься в гору с лишней ношей за спиной?» — вспомнил он одну из заповедей, поэтому решил, что лучше как следует позавтракает утром.