Янтарь и Лазурит

Но Сюаньму не планировал вечность держать каппу в заточении, только хотел поговорить и затем выпустить в море — пусть живёт себе.

Цянцян то ли не услышала каппу, то ли не подала виду, но обеими руками взяла монаха за рукав и потянула к себе. Он разжал пальцы и позволил поднести его руку к её груди, которую она нежно сжала и сказала:

— Я не забуду вашу доброту.

Вскоре вернулась молодая госпожа Ли и сошла на берег вместе со служанкой, а нагруженный товаром корабль под крики чаек отправился в путь.

Шум и оживление на палубе стихли, матросы занимались делами, а торговцы находились в своих каютах.

Сюаньму положил руки на борт корабля и вгляделся в тёмную пучину океана, который им предстояло пересечь, чтобы оказаться в Сонгусыле. Вслушиваясь в плеск воды, ударяющейся о корабль, он ощущал необъяснимую тягу вдаль. Ничто так сильно не манило — Сюаньму впервые узнал столь сильное чувство, с которым не мог совладать. Он опустил руку вниз в надежде, что брызги окропят его кожу.

— Чем ты там занимаешься? — пробулькало существо из мешка у него на груди.

Сюаньму отодвинулся от борта, но руки с него не убрал. Должно быть, в порыве эмоций случайно придавил мешок с каппой, вот тот и возмутился.

— Ты снова говоришь.

— Я и не переставал, — хихикающе булькнуло существо в мешке.

— Ночью перестал.

— Должно быть, заснул, — раздался смешок. — У тебя не найдётся чего перекусить? Помираю с голоду.

Сюаньму сунул руку в халат и приоткрыл мешок, позволяя каппе выглянуть и вдохнуть освежающий морской бриз.

— Чем ты питаешься? Здесь летают мошки.

— Вода! — яростно воскликнуло существо в мешке, как только ощутило аромат свободы. Похоже, насекомые совершенно не интересовали его, а вот океан притягивал даже монаха, впервые оказавшегося на корабле. — Просто дай мне воды.

Каппа попытался выпрыгнуть, но Сюаньму придержал его рукой с чётками, которые слабо засветились при соприкосновении с жабьей мордой. Та с жалостливым шипением спряталась, лишь два рыжих глаза вылупились со дна мешка и сверлили монаха сердитым взглядом.

— Я не против выпустить тебя в океан, но сперва расскажи, что такое Чигуса?

Каппа издавал недовольные булькающие звуки, а потом возмущённо проворчал:

— А ты будто не знаешь.

Монах молчал.

— Да от тебя воняет Чигусой!

— Это место?

— Уже нет, — ехидно булькнул каппа, а Сюаньму уже начинал подбешивать этот диалог. Он не понимал, почему нельзя было рассказать всё напрямую.