Наследник рода Шевалье

— С-скоро… сам… узнаешь, — наконец ответил чародей, когда я убедился, что в коридоре не было ни одного живого организма.

Впрочем, в какой степени живости были те организмы, от которых я избавил мир пару минут назад, судить не берусь.

— Ты это, дружище, — сказал я умирающему магу, испустившему последний вздох, — не вставай. Выход найду сам.

Наконец я смог удовлетворенно выдохнуть. Руки жгло, плечо гудело тупой болью. И лишь тошнота, кажется, отступила. Неужто я начинаю привыкать к этому дерьму?

— Сам дер-р-рьмо, — раздался резкий каркающий возглас из-за двери соседнего купе.

И что делать со свидетелями?

Я, стараясь тихо ступать по мягко шелестящим останкам своих врагов, разбросанным на полу, подступил к изрезанной магией стенке, приложив глаз к одному из отверстий.

— Попугай? — не смог сдержать удивление я.

— Гай-гай, — дерзко ответила зеленая птица, нагло расположившаяся на столике и пожирающая кусок куриной ножки, видимо, оставленный владельцем купе.

— На кой-ляд ты там уселся? — задал я птице новый вопрос, не сильно рассчитывая на осмысленный ответ.

— У вас одна матушка… на все поголовье? — превзошла все мои самые смелые ожидания наглая зеленая морда.

Ну не убивать же мне его за это. Или про матушку уже лишнее?

— Живи пока, — смилостивился я над попугаем, в котором интеллекта оказалось побольше, чем в некоторых людях, которых я успел сегодня повстречать.

— Живи пока, — угрожающе отзеркалила меня птица.

«Ладно, своих проблем хватает.» — решил я, разворачиваясь и двигаясь в сторону вагона-ресторана.

Пассажиры не открывали двери, несмотря на то, что на несколько минут тут разыгралось жестокое боестолкновение. Видимо, никому не снесло половину кабины… в смысле купе, поэтому люди могли спокойно прятаться, надеясь на обереги или скорую помощь со стороны местной полиции.

У них же тут где-то должна быть полиция, верно?

— Вот зараза, — смачно выругался я, увидев через несколько спин в черных накидках через стекло двери между вагонами, — еще и в вагоне перед рестораном.

Неожиданно, стекло перед моим лицом треснуло, словно от ударной волны, нарушая быстрое течение мыслей и гулкие удары сердца, а откуда-то из глубины коридора послышался вскрик и хлопок.