Наследник рода Шевалье

— Такую классику не знать, — тоскливо промолвил я, а затем спросил с интересом. — Ты же на магической инженерии?

— Так у нас общая, — махнул рукой товарищ и начал доставать что-то из своей сумки.

На столе споро оказался блокнот и набор разноцветных карандашей.

— Это для чертежей, — отследив мой взгляд, замялся юноша.

— Да я не осуждаю, — пожал плечами я, переводя взгляд в зал. — Каждому свое.

В этот момент в дверь выверенным чеканным шагом вошел седой мужчина с густыми усами. Раздался звонок, и разговоры студентов резко стихли.

— Рад приветствовать всех в добром здравии, господа студенты, — занял место за кафедрой профессор, — меня зовут Петр Иванович Корсаков. Я преподаю историю. Как общую, так и магии.

Властный голос казалось заполнил весь зал, не оставляя ни единого свободного участка.

— Рекомендую не пропускать мои занятия, так как мы с вами обязательно встретимся на экзаменах, — продолжил говорить профессор, обведя студентов грозным взглядом. — Сегодня ваш первый день, так что я расскажу об академии, ее истории и устройстве.

Манера речи профессора была строгой, но никакой враждебности не чувствовалось. Скорее наоборот, именно прямой и честный подход заставил студентов слушать внимательно.

Для меня же этот человек являлся злейшим врагом и лучшим другом. С одной стороны, он преподавал историю. Это означало, что мне каюк. Сколько отличий в течении мира может быть у параллельных реальностей? Вопрос явно не ко мне.

Оказалось, что Московская императорская академия магии являлась профильным центром обучения для одаренных. Факультеты в основном относились непосредственно к магии, но было и несколько общих:. «теоретическая магия», «рунология», «магическая инженерия» — это лишь малая часть.

Обладать даром было не обязательно. Впрочем, не на всех факультетах, конечно. Если хотелось стать убийцей богов, небожителем и повелителем гарема, то есть студентом боевого направления, то дар был необходим.

Был в академии и студенческий совет, одного из представителей которого я уже встретил. Попасть туда было сложно, но престижно.

Когда Корсаков сменил тему на свою профессиональную, то стал мерно накручивать усы. Было видно, что он получал удовольствие от работы.

Магия, как оказалось, существовала всегда.