Май, весна и апокалипсис. Книга третья.

Отталкиваясь руками и ногами, девушка испуганно отползла назад, вновь открыв парню живописный вид на свою промежность, отчего тот, стараясь соблюдать земные правила приличия, отвел взгляд в сторону и сделал вид, что невозмутимо осматривает кроны близлежащих деревьев, однако от накатившего вожделения у него спёрло дыхание и снова затуманился разум, требуя подойти к восхитительной девушке, чтобы успокоить её и защитить, обнять и поцеловать. Под влиянием этого порыва Гена решительно поднялся на ноги, забыв про боль и твердо посмотрел на девушку, которая застыла на месте, беспомощно глядя ему в глаза.

Появившийся в поле зрения лемур своим пронзительным криком заставил переключить внимание на окружающую остановку и вернул парня в реальность.

«Да что это такое!? – тряхнув головой, со злостью на себя подумал Бородин, – То змея мозги в спираль закручивает, то от этой девицы в голове всё плывет! Так вообще окончательно свихнуться можно – буду радостно бегать среди пустых гномьих домов и рассказывать хвостатым зверькам, что меня зовут Геннадий», – стараясь не смотреть на девушку, парень огляделся по сторонам, после чего вновь повернулся в сторону камеянки, которая стояла на четвереньках, склонившись над своей неподвижной спутницей.

Чтобы хоть как-то отвлечься от совсем не к месту навалившейся на него похоти, он поднялся на ноги и, оставив камеянцев за спиной, подошел к мертвой змее, поражающей своими огромными габаритами и необычной формой головы.

«Примерно десять метров длиной и полметра толщиной, – парень прикинул размеры рептилии, очередным усилием воли отогнав горячие эротические мысли, - Но голова шире тела и зубы как у крокодила. Ужасная тварь, утащить бы её к нам, на мясо и кожу, но здесь не менее полутонны веса».

-Хальми шоо! – произнесла подошедшая сзади камеянка, и когда он повернулся к ней, старательно сдерживая поднимающееся вожделение, девушка дотронулась рукой до своей пышной груди и произнесла, – Реми!

«Наверное, так её зовут!» – подумал парень, и, тоже приложив руку к груди, представился:

- Гена! – а затем перевёл взгляд на её соплеменников, которые тоже уже успели прийти в себя и сейчас стояли чуть поодаль, с явным почтением глядя в его сторону.