Опричник-2. Канцелярия Государственной Безопасности

Из-за ухудшения условий производства, экономии и прочего удешевления модели «Жар-птицы» хоть и пользуются популярностью, но значительно уступают в качестве, меткости и прочности образцам цвергов. «Аустри-Maschinengewehr», «Судри-Gewehr», «Норди-Haubitze», «Вестри-Kanonenkugel».

Но самое страшное меня ожидало под конец. Старый граф Жарко после допроса подтвердил мои догадки: вооружение, которое нынче занимало лидирующие позиции на мировом рынке - являются калькой с оружия Сваровых. Бывший партнёр продал наработки моего рода цвергам за очень большие деньги, и ушлые европейские гномьи кланы выпускают оружие сваровское по законной лицензии.

В процессе нашей с графом Жарко доверительной беседы вскрылось очень много интересного.

После гибели моего рода дела у семейства пошли как нельзя лучше. Старый граф расширил своё влияние на имперском рынке, получив доли в нескольких сваровских перспективных бизнес-направлениях. Это произошло как раз после того, как мою семью стёрли с лица земли. Какое удивительное совпадение.

..

Матвей Савельевич пытался что-то лепетать в своё оправдание, но все его доводы оказались неубедительными, в том числе и его заверения, что он «просто хотел сохранить хотя бы часть достояния, чтобы передать его в руки наследников Сваровых». Не ожидал старый пройдоха, что мы с сестрой не только выживем, но и однажды придём к нему стребовать долг.

Я откинулся на спинку удобного кресла, в котором сидел за рабочим графским столом. Тяжёлым взглядом окинул поплывшего от ужаса графа. Матвей Савельевич восседал на табуретке, куда его усадил Бермонт, трясся то ли ещё от страха, то ли уже от холода.

А может всё вместе сотрясало его толстую тушку в ночной рубашке. Колпак он стянул, и время от времени утирал им потное лицо.

Если по началу граф пытался кричать, угрожать, пыжится, то сейчас испуганно таращил на меня круглые совиные глаза чуть на выкате, периодически икал и монотонно просил, чтобы я не трогал его семью, которая ни в чём не виновата.

Я смотрел на старого жалкого старика, и впервые за долгое время не знал, как поступить.

С одной стороны, Жарко виновен, и это не обсуждается, его нужно наказать за всё, что случилось с моей семьёй. С другой, если верить графу, его вынудили шантажом и угрозами участвовать не только в многоходовке по захвату свароских предприятий.

Жарко принудили к бездействию, поставив перед выбором: или все совместные активы уходят на сторону, его самого лишают всех доходов, разоряют и уничтожают, но оставляют в живых.