Зона затопления

А вот доставленный нами старший брат продемонстрировал явное отсутствие всякого энтузиазма. Я бы сказал, что он откровенно боялся.

Держали мы его, кстати, не в своей квартире, а отдельно, в чем-то вроде тюрьмы, которую когда-то на всякий случай устроили. Вполне комфортабельной. И кормили нормально. Но Антона он не видел и потому нашу причастность к пропаже отряда подтвердить бы не смог. Хотя сейчас это уже вряд ли имело значение.

Получив Дашку, мы немедленно отбыли. Причем я не забыл вежливо попрощаться. Разумеется, безответно.

Всю дорогу до дома девчонка молчала, Полковник хмурился, Фуль по привычке изображал Будду. А я наконец-то понял причину своего хорошего настроения. Встреча оказалась очень плодотворной.

И даже не потому, что мы с успехом вызволили сестренку Скворца. Я убедился, что верховный брат - реальный маньяк. И это было совсем не здорово для его, как он выразился, воспитанников - они-то в массе своей являлись людьми нормальными.

Пусть на неправильной стороне. И никаких угрызений совести, убивая их, я не испытывал.

Но с психическим здоровьем у них все было в порядке. А нормальному человеку жить под властью маньяка - это как орлу сидеть в клетке для попугая. Очень неуютно.

Вон как старшего брата, нехилого, между прочим, мага, перекосило при виде любимого вождя. Я бы поставил свой магический талант против язвы желудка, что он бы скорее предпочел остаться у нас в плену, чем выйти на такую свободу.

А это значит, что в рядах братьев зреет недовольство. Да уже созрело - ренегат в их рядах тому отличное подтверждение.

Теперь-то мне его мотивация была очевиднее солнца в ясный июльский полдень. И потому биться без страха и упрека за своего людоеда большинство из них не станет. Могут даже в спину ударить. Если возникнет подходящая ситуация.

Существовала, правда, и обратная сторона - этот Георгий в своих бреднях пойдет до конца. Психи иначе не умеют. Чужие жизни ему безразличны. Да и своя, пожалуй, тоже. Поэтому договориться не выйдет. Ну так жизнь - она как зебра, ничего нового.

Встреча с сестрой Скворца не осчастливила. Нет, поначалу-то он светился как лампочка в тысячу ватт. Но чем больше общался с девчонкой, тем заметнее падал накал его радости. И уже через час от тысячи ватт не осталось даже крошечного проблеска.

Глядя на пасмурного, словно питерское небо, саламандровца, я пришел к выводу, что странности в поведении его сестры показались таковыми не только мне. Но я понятия не имел, что с этим делать.