Зона затопления

Но ей было шестнадцать, и кто знает, какие вихри гуляли в этой юной стриженной головке.

Я на всякий случай держался настороже - бурная ночь с годившейся мне в дочери девчонкой в мои планы совершенно не входила. Мне хватило и того безумства, за которое до сих пор было стыдно - никак не проходило ощущение его реальности. Я бы не удивился, если бы узнал, что и Дашка пережила нечто похожее.

Если это так, то все с ней становилось ясно: подростковые гормоны, героический маг, спасший ее от неминуемой смерти, безумная ночь любви, которой вроде бы не было, но которая точно была.

.. У кого бы от такого не съехала крыша? Вот только напрягало, что разбираться с ситуацией приходится именно мне и именно сейчас, когда у нас и без того наклевывается реальная жопа.

Я горестно вздохнул и понял, что заснуть больше не удастся. За окном стояла темень, однако часы показывали начало девятого утра. Часа четыре поспать удалось - и ладно. Пора было вставать и начинать придумывать гениальный план по избавлению себя, а заодно и всего мира, от сумасшедшего маньяка.

С планом, разумеется, ничего не выходило. Всю посленовогоднюю неделю я прикидывал стратегии и тактики победоносной войны. Но получались исключительно безоговорочные капитуляции. С нашей стороны.

Если бы это была компьютерная игра, то все было бы легко и просто. Я бы собрал группу героев, сохранился, пошел в бой и всех победил. Не с первого раза, так с десятого. Или с сотого.

Однако в реальности победить надо было именно что с первого раза.

И хорошо бы совсем без потерь. Ну или максимум с одной. В лице себя любимого.

Умирать совершенно не хотелось, но хоронить кого-то из друзей хотелось еще меньше. Конечно, в таком случае им бы пришлось хоронить меня, но это была бы уже не моя проблема... Вот только самым реалистичным пока выглядел вариант, в котором никому никого хоронить не придется. Потому что некому будет хоронить. И нечего.

С такими веселыми мыслями я попытался сунуться к Полковнику. И понял, что на помощь с его стороны можно не рассчитывать.

Виктор Иванович был во всей своей красе: пацифичен, гуманистичен и прекраснодушен. На терзания кровожадного садиста Татя он не то, чтобы плевать хотел. Но они противоречили всему разумному, доброму и вечному, что сидело в нем уже который десяток лет. Сложно идти против своей натуры. Особенно если идти не хочется.

Получил я ответ и от Карабаса. Если коротко, то ему было по фигу. Если в подробностях, то ему было по фигу, но не совсем.