Рюрикович 3

– Вижу, что моща у вас в поряде…

– Я победил, или мне ещё какой фокус показать?

– Победил, победил, – поднял руки шпион.

Что-то в его словах было такое, что сразу понял – требуется окончательный толстый намёк на тонкие обстоятельства. Этот стервец снова попытается либо слинять, либо атаковать меня. Это требовалось однозначно пресечь! Я взмахнул рукой. Повинуясь моей живице, лезвие выскочило из земли и зависло возле паха шпиона.

– Мне ваши слова показались недостаточно убедительными! – с угрозой произнес я.

– Ваше царское Высочество! Я приношу свои извинения и признаю вас победителем! – тут же поднялся на цыпочки шпион.

Переход с «ты» на «вы» уже кое-что значил. Похоже, что жар между ног пронял стервеца! Он понял, что я не шучу.

– Вот и хорошо, – кивнул я. – Тогда я весь в предвкушении! Настало время увлекательных историй!

– Может, вы уберете свой меч? – шпион показал пальцем вниз.

– Может и уберу, – пожал я плечами, после чего шевельнул пальцами. – Но учтите – одно неловкое движение и этот меч окажется у вас между лопаток!

Огненное лезвие проплыло и застыло как раз за спиной шпиона, опасно покачиваясь в воздухе.

Однако, шпион не то чтобы сильно испугался. По крайней мере, он спокойно отошел к краю дороги и примостился на стоящей во дворе скамейке. На потрескивающий за спиной меч он как бы обращал внимание, но не больше, чем на назойливую муху.

– Вот везёт всё-таки вам, обладающим Даром. Можете творить подобные вещи. Эх, если бы я обладал хотя бы толикой такого… Ммм, каких бы тогда дел смог натворить… Сколько бы тогда сумочек смог обнести… – мечтательно произнес шпион.

– И попасться на мелочи? – хмыкнул я, присаживаясь рядом и стараясь не обращать внимание на холодные доски скамьи. – Мелко мыслите, господин шпион.

– Так нам не судьба царские размахи иметь.

– На жалость будете давить? Говорить о судьбе горемычной, сиротской доле и вообще?

– Не буду, – покачал головой шпион. – Знаю, что вы тоже не золотых тарелок икрой шампанское заедали. Знаете, как живет обычный люд и чем промышляет.

– Знаю, – кивнул я в ответ. – Но, философские размышления о социальном неравенстве оставим до лучших времён, когда задницу не будет покрывать иней.