Глас Извечной Силы. Том 3

Мог поднять небольшой предмет в воздух, читать мысли простых смертных (то есть не магов), перемещаться на небольшие расстояния и использовать толчок воздуха, дабы оттолкнуть кого-либо. Был он вынослив и трудолюбив, а также сам тренировался владению мечом (что, естественно, получалось весьма скверно). Сестры его тоже подросли, и, более того, недавно Динсару (ту самую, что лишена магии) благополучно выдали замуж. Как ни как, но ей шестнадцать лет, так что медлить нельзя. Тем более Гинара понимала, коль Палач и заберёт детей, то точно не Динсару из-за отсутствия магического потенциала.

Мокхар давно знал всю правду про отца и про Орден, в котором тот состоял. Его мать удивилась тому, что её сын отреагировал столь спокойно на подобную весть. Всё-таки их мир светлый, в нём поклонялись Вседержителю, а Орден Лунной Ночи ненавидели и считали абсолютным злом. Возможно, что причина заключалась в том, что Гинара никогда не называла Орден злом. Даже наоборот, не редко рассказывала о нём перед сном. Как-то Мокхар даже сказал, что он гордится своим отцом, ибо тот является одним из сильнейших магов из всех.

— Мама, когда же он придёт? Мне уже пять дней как исполнилось двадцать лет, а отца всё нет!

— Терпения, Мокхар. Ты же знаешь в каком именно Ордене состоит Палач и кем он там является. У него много дел, но он придёт за тобой, можешь не сомневаться, — она не пыталась утешить сына, ибо знала, что Чардо явится.

— Мне бы твою уверенность!

— Тёмные тем и отличаются от светлых, что не нарушают данного слова. Палач мне как-то сказал: «Слово Тьмы нерушимо». Так учил его сам Глава Ордена, а тот услышал подобное от самого Люцифера.

Забили в колокола и тамтамы в церквях Вседержителя, и их музыка разносилась далеко окрест. Гинара забеспокоилась, но вскоре успокоилась.

— Конечно, сегодня ведь последний день Благословлённой Седмицы, — выдавила она из себя улыбку.

Мокхар недовольно фыркнул, ибо не нравилась ему эта церковная музыка. С тех пор, как он узнал всю правду об отце и его Ордене, он перестал любить всё, что хоть как-то связано со Вседержителем и его церковью, а также со светлыми. Такая вот неприязнь появилась в нём, и он не скрывал её перед матерью. Но стоило ему покинуть порог дома, как приходилось преображаться и притворяться верным сыном и рабом Вседержителя.