Глас Извечной Силы. Том 3

Командир отряда оказался центурионом (именно так называли в Ордене командиров сотен, прямо как в армии) четвёртой сотни из второй тысячи. Да, вот такое вот шло деление, а вы думали, что всё легко и понятно?

Как-то днём собрался весь Орден на огромном поле в десяти лигах от крепости. Я не понимал, что происходило, но мне велено идти вместе со всеми. Там образовалась приличных размеров арена.

— Кто будет участвовать? — поинтересовался Советник, стоя перед всеми.

Многие вышли вперёд и отправились за ним.

— Что происходит? — поинтересовался я у моего декана.

— Не иди с ними. Останешься с остальными и всё узнаешь, — сухо ответил он и пошёл за Советником.

Мы расселись, и я с нетерпением ждал грядущего. Я не знал, что должно случиться. Точнее, я догадывался, что это некое состязание, но какое именно и для чего – не мог даже предположить. В середине арены появился мэтр Анафрахион.

— По традиции, которой уже много миллионов лет, мы проводим это состязание. В этот день каждый желающий может проявить себя и проверить свои возможности.

Вот и всё. Это вся речь. Не многословен оказался мой учитель. Из всего им сказанного я ничего не понял. Пришлось спрашивать у Валиеры (она села рядом со мной).

— Тебе не говорили о турнире? — удивилась она.

— Да что это за турнир-то такой?! — не выдержал я и чуть ли не закричал.

— Раз в миллион лет мэтр Анафрахион проводит его. Во-первых, таким образом каждый может проверить себя. Всё-таки у нас в Ордене собрались одни из сильнейших магов.

— А зачем это нужно?

— А ты теперь представь, как нужно стараться и сколько тренироваться, дабы продержаться хотя бы минуту против любого из глав гильдий. Даже если ты проиграешь, то тебя могут назначить заместителем. Но для этого нужно… скажем так, очень сильно впечатлить главу гильдии, либо самого мэтра Анафрахиона.

— Интересно...

— Но помимо всего этого есть ещё кое-что, — загадочно проговорила Валиера. — Победитель имеет выбор: сразиться с главой гильдии или же бросить вызов самому мэтру Анафрахиону.

Я широко раскрыл глаза и зрачки мои округлились и расширились.

— Неужели есть безумцы, что осмелились на подобное?

— Бывали, Ицаро. Немного, правда, их было, но всё-таки.

— Но зачем...