Лила Изуба: Голодные призраки

Древесина крошилась под его пальцами, образуя облачка пыли, висевшие в воздухе.

Когда он закончил, до его ушей донесся чей-то вопль. В нем Улисс отчетливо различил отчаяние и обреченность.

Не колеблясь, он быстро двинулся вдоль очередного бесконечного ряда полок, держа наготове пистолет.

Крик повторялся, с каждым разом становясь все отчаяннее и безумней. Тот, кто издавал крики, сопротивлялся.

Улисс побежал, боясь опоздать. Вопли перешли в хрипение, но он уже слышал, как бьется о пол чье-то тело, а потому знал, куда именно ему следует бежать.

И запах. Он почуял запах свежей крови и испражнений, только что покинувших чрево. На фоне полного отсутствия запахов иных, этот бил, словно нож, остро и болезненно, до липкого привкуса во рту.

Ствол пистолета нырнул в комнату первым, за долю секунды до него самого. Палец нажал на курок сразу, как только мишень появилась в его поле зрения.

Комната оказалась освещена лучше того широкого проема с полками книг, между которых он только что бежал.

Высокая фигура, с плотным телом, без шерсти, обвитая жилами и сморщенной кожей, со странным капюшоном на голове, подвешивала через крюк на потолке свою жертву – ещё более странное существо с молочно-белым мехом. Оно дергалось на веревке и хрипело, вцепившись в собственное горло и пытаясь ослабить петлю.

Улисс дважды нажал на спуск, но пистолет издал лишь сухой щелчок, бессильно отведя затвор. Рыча от нетерпения и злости на осечку, он передернул затвор и снова попытался выстрелить.

Ничего не произошло.

Тогда он шагнул ближе и рукоятью пистолета ударил палача по голове.

Тот отшатнулся и выпустил из рук веревку. Его жертва мешком рухнула на пол, продолжая хрипеть и извиваться.

Вешатель обернулся и уставился на Улисса.

Его капюшон оказался кожаным наростом, складчатым и мясистым. Круглые, глубоко посаженные глаза, лишенные век, уставились на Улисса.

Зашитый грубыми толстыми нитками безгубый рот зашевелился, но не проронил ни звука.

Он был почти на три головы выше Улисса и гораздо тяжелее. Но даже не попытался защититься, когда Улисс ударил его ещё раз. Впрочем, удар не причинил ему никакого вреда.

Вешатель лишь продолжал таращиться на него.

– Оставь его! – заорал Улисс. – Оставь, его, слышишь?!

Вешатель дернулся, словно в растерянности.

Улисс сунул пистолет обратно в кобуру, и сделал два шага назад, одновременно снимая с плеча автомат.