Год 1941-й. Священная война

При мне Российская империя по промышленной мощи в несколько раз уступала как Германии, так и любой другой европейской державе, а трудами этого человека большевистская Россия превратилась в одну из двух сущих в мировых сверхдержав. Воевать против таких людей - значит противиться воле Господа и воевать против самой России. Теперь господин Серегин пришел сюда, так как нивам, ни вашим людям места в этом мире больше нет, и только от вас, господин Дроздовский, зависит, пойдете ли вы отсюда вместе с ним по-хорошему, добровольно, или по-плохому, под конвоем.

От таких слов бывшего императора у господ монархистов буквально опустились руки и ослабели ноги. Зачем жить и за что сражаться, если тот, кого они назначили своим знаменем, сам сдался под напором обстоятельств и отказался от борьбы? На самом деле бывший император поднял руки еще год назад, но люди, сидевшие в этой комнате, верить в это не желали.

- Государь, - обратился Дроздовский к бывшему царю, - я ничего не понимаю… ведь большевики - это разрушители России, а вы говорите, что они приведут ее к невиданному величию… Скажите, быть может, вы находитесь под принуждением и вас силой вынудили говорить такие невероятные и ужасные речи? В таком случае, должен сказать, что у меня здесь под рукой три сотни преданных вам добровольцев, и стоит вам только дать знак, как они освободят вас из злого плена.

- Ты что, дурак, Миша? – вместо Николая Романова ответил Дроздовскому его альтер-эго из четырнадцатого года.

- А вы кто такой, сударь? – резко парировал Дроздовский из восемнадцатого года. – Вы похожи на меня как брат-близнец, но у меня не было никогда никаких братьев, а только сестры… Подозреваю, что вы актер-мистификатор, загримированный и наряженный в меня только для того, чтобы сбить нас всех с толку.

- Я - это ты, Миша, только из прошлого для господина Серегина мира четырнадцатого года, - ответил Дроздовский-младший – Там он со всеми своими полномочиями вмешался в европейскую войну в самом ее начале, в результате чего супостат начал терпеть одно поражение за другим, а к началу ноября уже все было кончено.

- Не сходится, сударь! - встопорщился Дроздовский из восемнадцатого года.