Читемо: Поэзия убийства

Но у меня ничего не получается, и я только раз за разом плюхаюсь обратно в воду, подымая тучи брызг и заливая и без того мокрый пол в ванной.

Звать на помощь унизительно. Альтернатива – только утопиться. Но утопление совсем не тот способ избавить себя от страданий, о котором я иногда подумываю. Остается только один выход.

– Мама! Мам!

Входит мама, и мы вдвоем выволакиваем меня из ванны и обтираем полотенцем.

Я активно участвую только в последнем. Мой вес едва доходит до тридцати килограмм, и справиться со мной не составляет никакого труда.

Моя мама высокая. И красивая – как, наверное, красивы все мамы. Ей немного за сорок. В её волосах уже проглядывают серебряные нити. Сейчас её волосы собраны в аккуратный пучок на затылке – впрочем, как и всегда. За всю свою жизнь я не видел, чтобы мама хоть раз их распустила.

Абсолютно не понимаю, в кого я уродился таким маленьким. По сравнению с отцом мама смотрится совсем миниатюрной – он выше её на полторы головы, а ведь она превосходит ростом большинство мужчин.

– Извини, мам. Ты же знаешь, иногда у меня получается.

Пару раз действительно получилось. Не больше.

– Я знаю, – она целует меня в лоб. – Ты молодец. Поехали на кухню, завтрак уже давно на столе, а ты все плещешься, словно тюлень.

– Передвигаюсь примерно также, – шучу я. – Папа ещё не вернулся?

– Позвонил, сказал, что раньше ужина его ждать не стоит. Зато завтра он весь день дома.

– Ага, и снова будет сидеть в своем кабинете, и писать, – ворчу я.

– Работа у него такая, зайчонок, – мама легонько щелкает меня по носу.

Терпеть не могу её «зайчонок». Мне уже тринадцать лет. Я не любил это прозвище в семь, тем более ненавижу сейчас. Мама прекрасно это знает, но любит меня поддразнивать.

– Сегодня суббота. Никаких уроков, мам.

Мама не возражает.

На коляске она отвозит меня в кухню, к столу. Завтрак и вправду накрыт. Яичница, творожная паста и протеиновый коктейль, который я люблю ещё меньше «зайчонка».

– Погляди, какое солнце на улице! Мам, а можно мы погуляем сегодня, с Демом?

Мама еле заметно морщится. Моего друга Дема она не жалует. Она не говорит об этом открыто, но я хорошо вижу. Причины неприязни мне непонятны – Дем всегда с мамой вежлив и тих, и с удовольствием возится со мной на улице. Старше меня лишь на год, он мой единственный друг.