Читемо: Поэзия убийства

В последнем вагоне проводница уже собиралась захлопнуть дверь, когда незнакомец непринуждённо запрыгнул к ней в тамбур, даже не придержавшись за поручни. Его руки высвободились из карманов, чтобы поддержать равновесие, и одной из них он тут же приобнял начавшую что-то возражать женщину.

Поезд двигался, сотрясаясь колёсами на стыках рельс, его вагоны плыли мимо меня, открывая за окнами равнодушные взгляды пассажиров.

Последний вагон, всё ещё с незакрытым тамбуром, скользнул мимо моей коляски. Проводница стояла в нём, с безжизненным взглядом, держась рукой за поручень.

Мужчина за её спиной заходил в вагон. Когда они поравнялись со мной, он кивнул мне, как старому знакомцу. Машинально кивнув ему в ответ, я заметил в его опущенной руке большой кривой нож.

Пропустив мимо меня поезд, сон смялся, как грязная бумага, и я проснулся под кислое послевкусие во рту и боль головы на мокрой от пота подушке.

***

Смерть должна быть тихой, безболезненной и теплой, как тепла вытекающая кровь.

Кровь – Божья роса.

Она течет, пока тело свежо, и сохнет, когда оно увядает. Кровь прекрасна, как только может быть прекрасна роса утром, перед жарким душным днем. Кровь освежает, дает силы и вкус к жизни, своей работе, к семье. Кровь дает любовь и кров, власть и деньги. Кровь дает все.

Кровь прекрасна. Текущая кровь всегда лучше крови стоячей, как река всегда прекраснее заросшего болота.

Если тебе дано отнимать жизнь, неважно кем, Господом или иными существами, то дарить смерть тихо и безболезненно – признак искусства.

Проводница, женщина лет сорока, продолжала стоять у распахнутой двери вагона. Точнее, продолжало стоять её мертвое тело. Она умерла мгновенно – но её тело об этом ещё не знало.

Напор крови в сосудах медленно уменьшался, но выпрямленные ноги продолжали удерживать туловище в вертикальном положении. Слепые от смерти глаза уставились в темноту дверного проема, за которым проносился чахлый лес и железнодорожная насыпь.

Читемо восхитился мастерству машиниста поезда – настолько плавно тот стронул состав и набирал скорость.

Так легко управлять мощным локомотивом способен не каждый. Уж Читемо-то знал.

Наконец, на повороте вагон слегка наклонился. Тело мертвой проводницы нырнуло в темноту, как прыгает в воду отчаянный пловец. Читемо не разглядел момента её удара о насыпь. Для него она исчезла в темноте так, будто чернота слизнула её и проглотила.

В его руке остался универсальный ключ, который он вынул из рук проводницы.