Власть - это не мое.

— Нет-нет, я курьер, к Филиппу Филипповичу, — ответил я с улыбкой. — Но если вы хотите меня прособеседовать, я с удовольствием, куда идти?

Виолетта не оценила мою шутку. Её лицо немного порозовело, а глаза забегали по сторонам от смущения. Видно было, что она не ожидала такой реакции и растерялась.

— Если серьёзно, то я принёс посылку для господина Бронникова от барона Селиванова, — пояснил я, скользнув взглядом по её смущенному лицу.

Поняв свою ошибку, Виолетта быстро взяла себя в руки, но её лёгкий румянец и неловкость ещё были заметны.

Она попыталась исправить ситуацию с профессиональной вежливостью:

— Прошу прощения за путаницу. Пожалуйста, я провожу вас к кабинету господина Бронникова.

Виолетта провела меня через весь офис, в самый конец, где находился отдельный кабинет Барона. Постучав в дверь, она немного заглянула внутрь и сообщила:

— Господин, к вам курьер, он говорит, что принес посылку от господина Селиванова, — произнесла она, стараясь держаться уверенно, но в её голосе чувствовалась лёгкая нервозность.

Барон, подняв голову от документов, взглянул на неё с интересом. Его лицо сразу стало более расслабленным, и он кивнул:

— Да, пускай заходит. — Безэмоционально ответил барон.

Виолетта вновь взглянула на меня с лёгкой улыбкой, будто пытаясь скрыть своё волнение, и открыла дверь шире, пропуская меня внутрь. Я вошёл в кабинет, и сразу же почувствовал, что атмосфера здесь была совсем другой.

Просторный и элегантно оформленный кабинет барона был заполнен строгими, но дорогими вещами.

Сам Филипп Филиппович, сидящий за своим роскошным столом, производил впечатление человека, который привык к уважению и власти. Его строгий костюм, идеально сидящий на фигуре, подчеркивал его статус и уверенность. На лацкане пиджака красовалась изысканная золотая брошь, в форме логотипа фабрики, возможно это был семейный герб, добавляющий нотку элегантности и богатства к его образу.

Как только я вошёл в кабинет, Барон с интересом посмотрел на меня, приподняв одну бровь.

Его взгляд был строгим и проницательным, словно он оценивал каждое моё движение.

— Так, парень, давай только быстро, где и что надо подписать? — Филипп Филиппович серьезно и нетерпеливо проворчал, не отрываясь от бумаг.

Я, не отходя от двери, защелкнул ее на замок. Затем, повернувшись к Барону, сказал:

— А ничего не нужно подписывать, Барон. Да и посылки никакой тоже нет.

— Какого хрена, парень?! — Сказал барон и замер на мгновение, подняв на меня взгляд.