Власть - это не мое.

Я вспомнил слова Барона той ночью: он говорил, что Псих знал, кто я такой, благодаря фотороботу, который отправил Ростислав. Барон специально пригласил меня в особняк. Если Борис был настолько предан Психу, значит, он тоже знал о ловушке, которую мне готовил Барон.

Если Борис смог меня выследить и найти хижину Виктора, значит, и Ростислав теперь знает, где я нахожусь. Это ставило меня в ещё более опасное положение. Вот дерьмо.

Я повернулся к Борису и снова пристально взглянул в его хитрые глаза.

— Что-то не так, Александр? — Осведомился он и сделал очередной глоток горячего чая.

Его реакция и лёгкая усмешка только усилили мои подозрения. Я вспомнил, как он недавно поглядывал на кусты, словно там кто-то прятался. Это было странно и могло означать, что он либо что-то скрывает, либо ожидает кого-то.

Решив действовать на дурака, я попытался отвлечь Бориса, надеясь вывести его на чистоту.

— О, ничего особенного, Борис. Просто размышляю над тем, как долго ты будешь играть в эту игру? Ты сам взгляни на все это. Ты совершенно один! Еще и без оружия, выслеживаешь меня ночью, чтобы рассказать про визит Ростислава к Барону. — Усмехнувшись сказал я, подойдя к окну и подав кузнецу сигнал, чтобы тот спрятал девочек и разбудил Виктора.

Борис, до этого старающийся сохранять спокойствие, вдруг изменил выражение лица.

— На самом деле, Александр, — произнёс он спокойно, — я пришёл сюда не для того, чтобы играть этот театр. Моё истинное намерение — избавиться от тебя.

— Ничего личного, Александр, — Продолжил он, — просто делаю свою работу. У тебя есть несколько минут, чтобы принять решение, как именно ты хочешь встретить свой конец.

Его слова вызвали у меня лишь улыбку на лице. Я то понимал, что храп Виктора прекратился, а значит он проснулся и скорее всего уже зарядил свою пушку.

— А ты слишком смелый, чтобы задавать такие вопросы, не имея при себе оружия. Ну или просто тупой. Прости, если затронул личное. — Сказал я с иронией и спустился с крыльца.

Мой голос звучал уверенно и спокойно, несмотря на то, что напряжение нарастало. Борис, напротив, выглядел всё более раздраженным, но оставался на месте, следя за каждым моим движением.