Власть - это не мое.

В голове хаотично метались мысли: как же так, где я допустил ошибку? Что я упустил?

Барон сделал паузу, наслаждаясь моей внутренней борьбой, затем продолжил, уже с оттенком удовлетворенного триумфа в голосе: — Да, торговец мебелью тоже был нашим человеком. Ты думал, что помогаешь ему, а на деле ты просто выполнил всё, что мы от тебя хотели. Ах, как же это было просто! — Он засмеялся, его смех эхом разносился по залу, усиливая мой гнев и я решил, что пора прервать его выступление.

— Но ты не учел один факт, Барон, — я сделал паузу, стараясь, чтобы его внимание было полностью сосредоточено на мне.

Барон нахмурился, и его самодовольная улыбка слегка поблекла.

— О чем ты говоришь? — он напряженно спросил, пытаясь понять, к чему я клоню.

— Видишь ли, — продолжил я, выжидая ещё немного, чтобы его настороженность возросла, — пока ты думал, что полностью контролируешь ситуацию, я подготовил для тебя сюрприз.

В этот момент за дверью послышались тяжелые шаги и громкий рев, а через мгновение в комнату, проломив дверной проем, ворвался здоровенный медведь.

Огромный, дикий зверь, казалось, заполнил собой всё пространство, а его рев заставил каждого присутствующего замереть от страха. Один за другим, охранники Барона бросились на зверя, пытаясь его остановить, но медведь молниеносно и с неумолимой силой уничтожал их.

Взмах лапой — и охранник с треском костей ударяется в стену. Взмах лапой — и голова другого охранника катится по полу. Взмах, взмах, взмах…

Что касается Психа, этот громила, которого я считал самым опасным из всех, при виде медведя потерял всё своё хладнокровие.

— Ты… ты безумец, — едва выдавил Барон, отступая к стене, его дрожащие руки бессмысленно пытались найти опору.

Я усмехнулся, оставаясь спокойным, на фоне происходящего хаоса.

— Безумец? — спросил я, с легкой иронией в голосе. — Нет, Барон. Я просто знал, что с тобой нужно играть по твоим же правилам.

Медведь, утробно рыча, медленно приблизился к Барону, который продолжал отступать, пока не уперся спиной в холодную, каменную стену. Его лицо исказилось от ужаса, и теперь, в этот момент, он понимал, что проиграл свою игру.