Власть - это не мое.

Убедившись, что Псих проснулся и начал собираться, я вышел из шатра. На улице утренний воздух был свежим, пропитанным ароматом влажной земли и хвои. Солнце поднималось всё выше, прогоняя остатки ночного холода.

Я сунул руку в карман и нащупал скомканную записку. Едва коснувшись её шероховатой поверхности, я предвкушал таинственную встречу. На старом кладбище, в уединенном месте, меня ждал аноним, чье сообщение было кратким, но настойчивым.

Лишние люди могли всё испортить, да и вдруг будет какой-то замес и Психа прикончат.

Я усмехнулся, понимая, что зря разбудил этого громилу. Но, может быть, это и к лучшему. Пусть привыкает к дисциплине в лагере.

Собираясь уходить, я бросил последний взгляд на палатку. В этот момент из неё вывалился Псих, видимо всё ещё не до конца проснувшийся, но уже достаточно раздраженный и поддатый.

— Я на пару часов отлучусь, нужно кое-что уладить, — коротко сказал я, надеясь, что этого будет достаточно.

Но Псих, конечно, не мог оставить это без комментариев. Он нахмурил брови, его взгляд стал ледяным, и с характерным для него недовольным тоном он выдал: — А разве кто-то тебе разрешал покинуть лагерь?

Я вздохнул, понимая, что сейчас придётся проявить максимальную сдержанность, чтобы не разжигать конфликт.

— Псих, я ведь не спрашивал разрешения. Понимаю, ты не выспался, но прошу тебя, не начинай. Это не займет много времени, мне нужно решить одно дело и я сразу вернусь.

Он скрестил руки на груди и сделал шаг ближе, нависая надо мной.

— Не спрашивал разрешения? — Переспросил он, его голос стал ещё тише, но от этого не менее угрожающим. — Ты забыл, где находишься? Здесь всё делается с моего ведома. Если ты решил, что можешь уйти без объяснений, то сильно ошибся. Говори! Куда собрался? Или ты думаешь, что сможешь что-то провернуть за моей спиной?

Неужели он мне все еще не доверяет, вроде вчера еще все шло по плану и мне показалось, что у меня все под контролем.

— Псих, разреши мне отлучиться по личному вопросу. Ничего за твоей спиной проворачивать я не собираюсь. — Сказал я, сделав вид верного пса, пусть думает, что он тут главный.

Он ещё раз посмотрел на меня, его лицо смягчилось, но всё равно оставалось напряженным. В конце концов он махнул рукой, как бы отпуская меня, но в его тоне все еще сквозило недовольство.