Стать Некромантом

Оно действует не сразу, и надо периодически его применять, дабы оно со временем стало постоянным. Конечно, такие «люди» живут не слишком долго, ведь они ничего не едят и почти не спят, но заклинание поддерживает в них силы. Разумеется, не все такие, как эти. Были и нормальные, способные говорить, двигаться, сражаться. Но с тех пор, как я оказался здесь, все стали превращаться вот в таких, – Селестос указал на один из трупов. Бледный, худощавый, со впавшими щеками, иссохшей и потрескавшейся кожей, и глазами, лишёнными жизни.

— И где таких людей только набирают…

— В городах. Никогда не встречал там зазывателей в тёмно-синих одеяниях?

— Я в основном по лесам и деревням путешествовал, Селестос.

На том и закончили, и направились к выходу. Человеку из пророчества не терпелось вдохнуть свежего воздуха, ибо все эти годы он не покидал пещеры.

— Солнце, воздух, – почти прошептал он, остановившись на месте с запрокинутой головой и закрытыми глазами, – как же давно я этого не чувствовал. Три года… три года провёл в пещере.

Стоя на месте и наслаждаясь природой, Селестос пытался убедить себя, что поступил правильно. Неизвестно, к чему могло бы привести возрождение расы элевов. Шарашас обещал воскресить его родителей, и «человек из пророчества» не исключал подобной возможности, но, даже если глава «Ха-каре-мар» говорил правду, и подобное возможно, он не хотел рисковать целой Вселенной ради собственных желаний.

— Ладно, пошли, Эльтран, – перестав наслаждаться окружающим миром, сказал Селестос и пошёл прямо.

— Но куда нам? Ты хоть знаешь?

— Нам? – улыбнулся компаньон. – Ты всё-таки решил отправиться вместе со мной?

— А у меня есть выбор? К тому же я хочу убить Хаорана! Я должен отомстить за гибель Веала и Менера.

— Отомстишь, не сомневайся.

— Но прежде, Селестос, у меня есть более насущное и важное дело, – «человек из пророчества» недоумевающее приподнял одну бровь.

— Что же в нём такого важного?

Теперь пришла очередь некроманта рассказывать о том, что открылось ему совсем недавно. Селестос внимательно, как и всегда, слушал.

— Мне искренне жаль, Эльтран. Дейл… да, он заслуживает смерти, пожалуй, как никто иной.