Стать Некромантом

– Вернитесь на посты, – приказал он им, и все воины поспешили послушаться. – Холс, ты не имеешь права называть свободного человека рабом, равно как и не смеешь требовать от него вести себя подобным образом, – это говорил тот самый маг, с которым хотел встретиться Териус.

— Свободного? Да какой из него…

— Самый что ни на есть, – перебил мужчина Холса. – И как уже было сказано, он извинился перед твоим сыном. Но своими словами теперь именно вы оскорбили его, а посему я требую, дабы вы просили прощения.

Не веря собственным ушам, Эльтран повернулся и пристально посмотрел на мага.

— Кристов, ты не можешь требовать от меня такого! – брызжа слюной, завопил Холс.

— Могу и требую. И мне плевать, что ты казначей города. Это не даёт тебе права принижать других.

— Ты хочешь оскорбить меня перед всеми? Из-за кого? Из-за какого-то мальчишки?! О, я понял… я всё понял. Он маг, как и ты! Именно поэтому…

Договорить ему не позволили, ибо Кристов создал водный кнут (Эльтран и сам не сразу поверил в это) из воздуха и хлестнул им Холса по щеке, оставив царапину.

Казначей вновь завизжал. Перечить более бессмысленно, и он извинился перед Эльтраном. Правда, это звучало с нескрываемым гневом, да и довольно тихо. Его отпрыск последовал примеру отца.

— Эльтран, принимаешь извинения? – поинтересовался Кристоф, и мальчик лишь помотал головой из стороны в сторону. – Мэтью, Холс, полагаю, если вы опуститесь на колени и попросите прощения, то тогда он примет их, – в его голосе чувствовались нотки наслаждения.

«Каков! Уверенный, сильный, на градоначальника не похож, но даже стража делает так, как он говорит»

— Что?! Ты ума лишился, Кристоф?! Да как ты смеешь! Что бы я и мой мальчик извинялись подобно рабам?! – маг воды вновь хлестнул Холса, но по второй щеке.

— Коль откажешься, то Эльтран имеет полное право вызвать на дуэль твоего сына. И как ты знаешь, биться надо насмерть, ибо нет ничего важнее чести. Твоему сыну шестнадцать лет. Он уже год как стал мужчиной, но этот мальчик ведёт себя несоизмеримо мужественней, нежели ты и Мэтью вместе взятые.

Полагаю, мы оба знаем, кто останется стоять на ногах. И ежели случится именно так, то я тоже вызову тебя на дуэль, Холс, ибо ты усомнился во мне и неоднократно оскорбил своим мерзким языком перед всеми.

Казначей аж покраснел от гнева. Он весь дрожал от распираемой злобы, но понимал, что ничего сделать не мог, а потому с великим трудом опустился на колени и потянул за собой сына. Пожалуй, это был самый сложный в его жизни поступок.