Переполох в Загранье

— Рифетар? — С противоположной стороны, которая скрыта от меня могучей спиной Хуча, к Иво подбегает Хэль.

Бледная, она глядит на духовника с тревогой и беспокойством.

— Девочки?

Я украдкой смотрю на Беаликита, ожидая его ответа. Но тот лишь молча машет головой, отчего Хэль отшатывается, прижимая руку ко рту. И это потрясает, ведь всегда спокойная и собранная Хэль казалась оплотом невозмутимости и готовности пожертвовать собой. Собой, но, как видно, не командой. И от осознания того, как всё же мы с ней похожи, сердце сжимает от сочувствия.

— Мы не знаем, что с ними. — Иво протягивает ладонь и мягко поглаживает подопечную по плечу. — Я верю, что они выберутся. У них хорошие помощники.

На последних словах ливекец переводит взгляд на меня, и в этот момент охает Лилу, чётко понимая, о каких помощниках говорит Иво.

— Может, закончим с вашими страданиями? — подаёт голос Несси, старательно пытаясь говорить капризно, но выходит, скорее, жалко.

— Заткнись, подкидыш, — осекает её Дэль с таким видом, будто перед ней таракан заговорил.

— А ты кто такая, чтобы со мной так разговаривать? — взвивается сестрица.

А потом до неё доходит смысл слов Адель, и она отшатывается.

— Быть не может!

На лице старшей Хиларике появляется хищный, злорадный оскал. Она поднимается и наступает на пятившуюся к стене Несси.

— Ну что ты теперь будешь делать, а, милая для всех, пушистая и ангельски прекрасная Ванесса? — с триумфальным злорадством в голосе спрашивает Дэль. — Что ты будешь делать, когда за твоей спиной нет матери? Когда никто здесь не очаруется твоим гнилым характером?

— Да ты сама не лучше! — не выдерживаю я, передаю Флоренс в руки удивлённой Лилу и широкими шагами подхожу к сёстрам.

В какой-то момент понимаю, что не вижу ничего, кроме залитых гневом и, как ни странно, обидой глаз Дэль. Мы стоим нос к носу, прожигаем друг друга, и ни одна из нас не намерена сдаваться.

— А ты у нас святая совесть? — цедит сквозь зубы старшая Хиларике и неожиданно делает шаг назад.

Первая! Отступает и даже отводит взгляд.

— Ты на полном серьёзе сейчас защищаешь эту? — бросает она, кривя в презрении губы.

Мои губы, которые никогда не выражали такой эмоции! Это кажется таким противоестественным, что меня окончательно накрывает.

— А я не её защищаю! Я к тебе взываю. К той девочке, которая когда-то смотрела на мир совсем по-другому.