Переполох в Загранье

Я думала, что упоминание сестры отзовётся во мне тоской, но внутри было лишь раздражение от того, что меня столько времени водили за нос.

— Ты же мог рассказать обо всём с самого начала!

Разворачиваюсь к Иво, и не будь мы в сёдлах, ткнула бы в него пальцем. Или даже кулаком стукнула. Мало его Фло кусала, мало!

— О, разбирайся с этим сам. — Дэль поднимает руки, всем своим видом говоря, что её наш разговор не интересует. — Я предупреждала, что надо действовать по-другому.

— Как? — спрашиваю уже в удаляющуюся спину.

— С открытым забралом, — обернувшись, отвечает Дэль. — В этом мы с тобой похожи. Нам обеим нужна тотальная честность.

Она сжимает бёдрами брюшко паукари, и тот с довольным писком убегает вперёд.

— Будто сама никогда не врёт, — шёпотом произносит Иво, задумчиво глядя ей вслед.

И, спохватившись, поворачивается ко мне.

— Как, ты предполагаешь, я должен был подойти к тебе и сказать? Эля, я подселенец, и мне нужна твоя помощь по закрытию Нулевого пробоя. С нами Адель, она вернулась в этот мир! Да ты бы меня на фарш пустила ещё на слове о подселении!

— Ну, допустим.

— Не могу сказать, что Иво не прав.

Действительно, в момент нашей встречи стоило бы ему заикнуться о своём загранном происхождении — и я бы тут же накрыла его «Пламенем Гитрис».

— Но потом-то можно же было предупредить, — продолжаю я наезд. — Язык отсох?

— А когда? — Беаликит потихоньку раздражается. — Когда вокруг тебя всё время кто-то был или когда ты в очередную передрягу попадала? Да я же пытался сказать, в больничной палате! Да только твой ревнивец глаз с тебя не спускал!

Последние слова он произносит с какой-то собственнической обидой.

Это так контрастирует с обычным поведением Беаликита, что я в удивлении смотрю на него.

Но не успеваю задать новый вопрос, как мимо нас проносится Дэль и ещё двое воинов.

— Быстро! Асатиду атаковали, надо помочь выбраться пострадавшим! — кричит она, проносясь вдоль строя.

Мирная процессия вмиг превращается во встревоженный улей. Подобранные по пути фургоны вновь загоняют под тень деревьев, а мы на всех парусах несёмся куда-то вперёд.

Едва паукари пересекает границу леса, как в нос ударяет запах гари, а до ушей доносится далёкий звон и невнятные крики. Дорога тянется по широкому полю и утыкается в разрушенный мост. А за ним я вижу догорающие руины крупного поселения. На том берегу скапливается толпа беженцев. Люди и существа, кто как может, пытаются переправиться через бурную реку, окружающую город.