Эра

– Я попал в войска, но больше ее не видел. Только потом слышал о ее невероятных успехах…

Солдаты довольно переглядывались. Всеобщее удовлетворение разливалось по палате. Цифры часов исправно появлялись на стенах помещения, проплывали, мигали и исчезали вновь, подобно образам в течении реки. Настало время обеда.

Мол целый день наблюдал за Эрой. Пытался заговорить с ней, но девушка упорно игнорировала старого друга. На самом деле она не осознавала, что паренек в силу простоты своего ума, словно губка, впитывал и разделял ее страдания.

Не в состоянии вынести хоть какую-то, даже самую маленькую разлуку, Мол перебрался к ней в палату, на койку рядом. Парень считал, что просто обязан следить за Эрой, но, конечно, только из самых лучших побуждений.

Слежка не прекращалась и с наступлением ночи. Но в какой-то момент парня начало клонить в сон. Он пытался бороться с ним, но глаза закрылись сами собой. И вдруг паренек почувствовал, что кто-то стоит рядом и смотрит на него посреди мрачной палаты, наполненной ночью и храпом некоторых пациентов.

Мол открыл глаза… И опешил!

Эра стояла и смотрела прямо на него. Ее грозный, даже чем-то зловещий взгляд в тусклом красно-кровавом свете ночников становился еще более жутким. Мол сглотнул.

- Никогда ты не можешь держать язык за зубами! – проговорила гневно Эра. – Как же ты раздражаешь меня этим! – и резко замахнулась на Мола. Парень хотел вскрикнуть, но совесть не позволила, - вдруг соседи по палате встанут и надают еще больше тумаков.

Он прикрыл лицо одеялом, словно оно спасло бы его от удара. Но его не последовало. Эра опустила руку и взгляд. Мол не знал, что сказать, только ждал.

Она тяжело вздохнула:

- И все же мне приятно видеть тебя! Ты - хороший друг… И то, что ты сразу отправился за мной… Я признательна… Я рада, что с тобой все хорошо… - она положила дрожащую руку на плечо Мола.

Парень улыбнулся:

- Я… Я… Не знаю… Стоит ли мне спрашивать… Но спрошу... Ну, с Арэ, что с ним все-таки случилось?

Эра не стала нарушать тишину ночной палаты и вернулась на свою койку.

В глубине души парнишки зажглась искра надежды: раз его подружка из детства заговорила - значит, не сошла с ума. Но ее злость и тоска готовы были сжечь любого.

Несколько дней снова прошли во всеохватывающей рутине. С приходом Мола девушка, словно заряжаясь дружеским влиянием, стала бредить меньше, но так ни с кем и не заговорила. Мол пристально следил за ней, но ничем не мешал.