Эра

Он уже открыл рот, но не успел ничего сказать… Эра перебила его:

- Замолкни, избиватель детей!

Торговец растерялся, и этого хватило, чтобы девушка перехватила инициативу и плавно направила волну слов в нужное ей русло:

- Арэ не хотел этого делать! Он случайно! Но я тоже осуждаю его! Он виноват! - спокойно, с выражением говорила она, буквально выдавливая из себя все свои навыки красноречия. - Да, на вид он жуткий или, как его любят многие называть, чудовище! Но Нирлем принес его к нам в поселение не просто так! Это наш шанс научить его человечности, передать ему частички себя! Мы попытаемся это сделать всеми силами! Он все же зверь, а не человек.

Ему не объяснишь все сразу. Но я клянусь своей жизнью, что буду учить его и делать все возможное для этого! Каждый заслуживает второго шанса, ведь некоторым вы тоже давали его! - показала Эра пальцем на растерянного Раллода.

Если раньше величайший торговец мог составить ей словесную конкуренцию, то сейчас из-за постоянно прогрессирующей паранойи он давно уже потерял хватку.

Доверие, искрясь, возвращалось в глаза людей, а на губах, будто бутоны, расцветали улыбки. Торговец пытался еще что-то возразить, но последний гвоздь в гроб его надежд уже был забит. Особенно когда Бор заявил, что не слышал ничего более проникновенного.

Теперь ехидная улыбка была у Эры. Раллод видел ее и ему казалось, что так на него смотрел и Арэ. Он чувствовал, как егоохватывает такая ярость, которая, если бы могла вырваться наружу, с легкостью истребила бы все живое на свете.

Вернувшись домой порыве гнева, торговец окончательно разругался с Молом. Тот и сам уже терпеть не мог отца.

Впрочем, на тот момент парень нашел свое истинное призвание в общине. Стал кузнецом. Благодаря своим длинным и крепким рукам, полностью покрытым металлом, он великолепно справлялся с этим тяжелым ремеслом. Управлял материалом в печах с помощью красных технологических подогреваемых перчаток. Те сразу использовались и как молотки, и как охлаждающий механизм.

Достаточно было сменить режим голосовой командой. Но при желании Мол мог почти безболезненно погружать руки в раскаленный жидкий металл. Конечности с лёгкостью выдерживали такую температуру, а по ощущениям это было не тяжелее комариного укуса.

В итоге после последнего яростного разговора с отцом парень просто переехал в «общий дом». В поселении его могли занимать все, кто захочет, когда их жизни заполняла целая орава проблем.

Раллод больше не мог терпеть.