Смерть – лучший шанс

А учеба в университете Алисанта, казалось, окончательно выбила из меня остатки религиозности…

Однако, оказавшись в местах, подобных этому, я чувствовал, как сердце мое замирало. Картины событий полутора тысячелетней давности, расписанные на стенах и куполовидных потолках, повествовали о деяниях святых, о жизни и мученической смерти Спасителя — чудотворца настоящего, имя которого было забыто. В Писании его зовут Миссией, проводником или даже сыном господним. Но в народе больше прижилось Меченый.

Ничего удивительного, если посмотреть на изображающие его картины.

Человек, что полвека боролся за сохранение человечества после Великого Катаклизма, был награжден создателем весьма характерной чертой внешности — родимое пятно в виде языка пламени, начинающийся на его щеке у правой губы, покрывающее глаз и заканчивающийся двумя «всполохами» над бровью и в середине лба.

И если ранние картины изображали простоватого молодого парня с курчавыми волосами, стремящимися скрыть метку непослушными локонами, то поздние — пожилого, но крепкого мужчину с коротким ежиком на лысеющей голове, гордо несущего «дар бога» на своем лице.

Подойдя к алтарю с ликом Спасителя, я бросил серебряный грош в ящик для пожертвований и взял в соседнем лучинку. Поджег ее кончик от огня небольшого очага, установленного прямо в центре алтаря, и установил в специальный зажим на его поверхности. Пропитанные особым составом, длинные осколки древесины долго горели маленькими красными огоньками, символизируя «святые огни» или «глаза спасителя».

Приложив правую руку к сердцу и склонив голову, я прочел самую короткую молитву из тех, что помнил. И не успел закончить, как услышал необычные для святого места звуки — мое внимание привлек сильный, пробирающий до мурашек голос. На лавках располагались завороженные горожане, а священник в лицах читал что-то из жития святого Герхарда, так, словно рассказывая занимательную историю.

Прихожане увлеченно отзывались на его игру, то улыбаясь и радуясь находчивости и добродетели доблестного рыцаря, то хмурясь, когда на него обрушились невзгоды и поступки его становились не столь благородными.

Скорбели вместе с ним от отчаяния, его охватившего. Плакали умиленно, когда Спаситель вернул ему смысл жизни и дал заблудшему рыцарю новую цель. Только когда проповедь подошла к концу, я осознал, как надолго выпал из реальности. Ощущая себя слегка пришибленным, я двинулся к выходу.

— Молодой человек! — окликнул меня закрывший священную книгу священник.