Смерть – лучший шанс

То тут я аж воспылал желанием проводить погибшего товарища в последний путь.

Закутавшись в дорожный плащ от зябкого утреннего ветра, запрыгнув в седло и пришпорив коня, я вспомнил, что забыл уточнить у Барренса местоположение кладбища. Возвращаться не хотелось, и потому я двинулся наугад, в надежде уточнить направление по дороге.

Вчера разглядеть этот небольшой городок возможности не представилось — прибыли мы поздно. Всё, что запомнилось, — темная длинная, начинающаяся на окраине и ведущая к центру города улица.

Упиралась она прямо в городскую ратушу — единственное светлое «пятно», не считая скудно подсвеченных в домах окошек.

Про фонари здесь, видимо, не слышали — ехал бы один, точно заплутал. Захолустье. С ностальгией вспомнился Алисант, где худо-бедно освещались даже не самые благополучные кварталы. Однако утром город преобразился. Чисто выметенная брусчатка устилала всё, куда только мог дотянуться взгляд. Вдоль дороги в каменных чашах были высажены небольшие кипарисы. Солнце играло лучами на фасадах, как правило, двухэтажных, выложенных камнем и крашеных декоративной штукатуркой домов.

Последние соревновались между собой в оригинальности форм и цветов, но при этом каким-то загадочным образом гармонично вписывались в общий, немного строгий, разбавленный зеленеющими клумбами образ города. Если бы не пронизывающий холодный ветер, можно было подумать, что это место, цепляясь за лето, приотстало во времени.

Спустя несколько минут я осознал, насколько погорячился, рассчитывая узнать дорогу у прохожих.

В столь ранний час на улицах не было ни души. Лавочки только-только начинали открываться, однако сами лавочники на улицу не стремились. Проезжая мимо цирюлен, булочных и прочих расположенных на цокольных этажах заведений, я пытался отыскать хоть кого-то, однако удача не желала мне сопутствовать.

Только спустя десять минут блужданий я наткнулся на первого бодрствующего человека. Чумазый пацан лет десяти от роду, одетый в штопаную одежку, так увлеченно ковырял какой-то железякой камушек в стене дома, что не заметил мое приближение.

Вот он-то и станет моим информатором.

Дом при ближайшем рассмотрении оказался весьма примечательным — стало видно, что камушки, составляющие мозаику на его фасаде, были не чем иным, как отполированной морской галькой. Это кому же пришло в голову тащить столько булыжников за сотни миль?

Мой будущий знакомый аккуратно крошил цемент, расшатывая камушки, и, судя по прогалинам в мозаике, делал это не впервые.