Смерть – лучший шанс

Однако прежде у меня не было времени разглядывать его дорогущие интерьеры, обильно и местами даже вычурно украшенные: картинами, гобеленами, бодистанскими шерстяными коврами и, конечно же, оружием. Будто бы целого выданного под это зала мало.

Раен Литлби — глава рода Литлби, забаррикадировал тяжелые дубовые двери еще более тяжелой мебелью, так что пробиться в библиотеку сколь-нибудь быстро стало фактически невозможно. Крепкие стены, кованые решетки на окнах второго этажа и плохая фантазия давали ему ложное ощущение безопасности.

Видимо, торговец надеялся продержаться до подхода подкрепления. Всё зря. Люди его уже мертвы. И пусть попыток прорваться было немало, никто через наш кордон не прошел. Разве что сбежавшая лучница может доставить неприятности, но я в это не верил — судя по её реакции, светится ей хочется не больше нашего. Впрочем, при любых раскладах, о приближении неприятностей мы узнаем заранее.

На крайний случай, если припрет, просто закидаем окна огненными коктейлями: алхимическая бурда в его составе сама по себе горит будь здоров, а когда займутся книги — долго ждать финала не придется.

— Эй, Литлби! Как насчет того, чтобы открыть двери и сэкономить нам силы и время? — крикнул я, не рассчитывая на ответ, но из двери неожиданно раздался приглушенный голос.

— А может, есть и другие варианты?

Жестом остановил наемников, и те, опуская топоры, отошли в сторону. То, что глава семейства решил мне ответить, означало, что его уверенность в благополучном исходе пошатнулась. Надеялся договориться или же тянет время?

— Легкая смерть, единственное, что я могу вам обещать, — не слишком щедрое предложение, но бывают ситуации, когда и это немало.

Быстрый безболезненный яд может быть хорошей альтернативой. Но вряд ли это входит в его планы. Очевидно, что Литлби хочет откупиться... Такие люди всегда считают, что решение любой проблемы — это лишь вопрос цены. Торгаш — что с него взять?

— Не очень-то широкий выбор, — подтвердил мои мысли Раен. — Но зачем доводить до крайности? Я готов сдаться, только отпустите моих близких.

— Не тешьте себя иллюзиями — ваши жизни и так в наших руках. Вы зарвались, Литлби.