Кинопольский волк

Копи отошла, оценивая свою работу. А потом одним прыжком перемахнула через кровать и побежала в коридор. Лакс последовал за ней, пытаясь рычать. Лапы его уже слушались, а вот с голосом были проблемы — как ни пытался он прошептать хоть что-то осмысленное, горло выдавало лишь рычание. Как же теперь разговаривать?

На пороге второй комнаты Копи фыркнула — пыль не нравилась и волчьему носу — подскочила к окну и всё тем же движением ухватила зубами щеколду.

Лакс выглянул в коридор. Из тускло-жёлтого квадрата окна лезли два чёрных человека. Волченя медленно подкрался к порогу и взгляделся. Зрение было для него привычней, чем запахи.

Вид у пришельцев был примечательный. Головы обвязаны пёстрыми платками, на запястьях — браслеты из верёвочек, на шее качалось не менее шести тяжёлых, здоровенных крестов.

— Вон она!

Тот, который лез в окно, не стал даже завершать свой манёвр. Он рухнул прямо на подоконник, вскинул образ и дал залп.

Лакс успел увернуться — оттолкнулся лапами и перекатился в бок, словно аэроплан, который делает бочку. Врезалась в стену мелкая картечь, сверкнувшая белыми искорками. Лопнула заросшая пылью лампа. По деревянным доскам застучали осколки.

— Тихо ты! Заряд уже потратил!

Лакс отступал в комнату, обдумывая план дальнейшей обороны. Да, насчёт наркоконтроля он ошибся. Но положение не подходило для придумывания новых теорий. Поэтому он просто заключил, что этим нужна не Копи, а её шкура. И если будет шанс взять две шкуры, они их возьмут.

Что там с окном? Лакс обернулся и обомлел. Копи нигде не было. Она словно испарилась из комнаты.

А за стеной, в коридоре, тяжёлые ботинки уже захрупали по осколкам разбитой люстры.

Лакс подскочил к окну и толкнул его мордой вверх. Рама не шелохнулась. Рычожок был и здесь, но трогать его Лакс не решался. Он боялся, что пропросту себя запрёт.

— В комнате они! Идём!

— Начнем, благословясь!

Среди деревьев мелькала белая спина Копи.

Лакс толкнул раму вперёд и она вдруг сдвинулась, приоткрыв чёрный проход.