Основы храбрости

С первыми звуками мелодии он поднял головку, а после и вовсе присоединился к песне, пока она, наконец, не провалилась в сон.

Флин открыл глаза. Было позднее утро и костер уже давно потух. Элевьена спала, свернувшись калачиком.

– Собирайся. Пора в путь, – разбудил ее убийца. – Завтракаем и едем.

Он начал надевать свое снаряжение.

– Доброе утро, – Эль сладко потянулась, аж до хруста в костях. Кажется, на рассвете ей все-таки удалось заснуть – песенка из детства успокоила девушку и сгладила остроту впечатлений прошлого вечера.

Перетряхнув сумку, полуэльфийка выудила из нее яблоко и весело им захрустела. Унылого ночного настроения как ни бывало. Эти барды такие непостоянные.

Ее спутник быстро собирался, не более разговорчивый, чем обычно. Это уже начинало утомлять. В конце-концов, ехать им вместе предстояло еще долго. Пора было ломать стену отчуждения.

Перемигнувшись с соловьем, Эль неслышно подошла к мужчине, нагружавшему в это время коня.

– Как спалось? – одной из стандартных фраз начала она разговор. – А вот мне – плохо. Эти разбойники вчера... Честно говоря, я их очень испугалась. Я же не знала, что ты с ними так легко расправишься! Кстати, спасибо за защиту, – выпалила она на одном дыхании. На самом деле, сам Флин пугал ее гораздо больше крестьян, так что и сейчас ей приходилось говорить через силу.

– Это всего лишь крестьяне, которые решили поразбойничать, пока никто не видит, – насмешливо ухмыльнулся убийца. – Настоящие разбойники напали бы сразу, без предупреждений. А учил меня драться сам Алазай. Самый известный наемник и мастер фехтования в мире, – гордо произнес мужчина.

Наконец собравшись, они не спеша покинули Семилесье и начали приближаться к полям близ Калики. Все это время Флин с удовольствием подсчитывал в уме сколько сможет выручить за артефакт.

– Не меньше тысячи золотых… – пробубнил он вслух.

Эль ехала, молча обдумывая сказанное попутчиком. Если это правда, что его наставникам был Алазай, то мужчине должно быть никак не меньше семидесяти лет. Ибо гремящая слава мастера мечей относилась к тому, далекому, времени.

“– Семьдесят лет, – ужасалась девушка. – Практически целая вечность… Как он так долго прожил?”

Внезапно землю потряс ощутимый толчок.