Демоны должны умереть 2

Вы – уникум. Вы – единственный человек, действительно знающий об ином мире, проживший иную жизнь. Я многие годы имею доступ к мыслям других людей и видела очень многое, но почти все из этого было наваждением, бредом больного сознания. Ваши же воспоминания реальны. И, к тому же, быть может, вы измените мир. Вы и ваш род, а я, знаете ли, тоже не лишена честолюбия и желания быть на нужной стороне в нужное время.

Что ж, думаю, это больше похоже на правду. Намного больше.

– Я не против. Но заставлять Марата против воли не буду, только если сам согласится.

Шереметьева усмехнулась.

– Согласится. Говорить так не слишком профессионально, но вашему родственнику ментальная травма пошла на пользу, как и избавление от лишних воспоминаний и зависимостей. Думаю, я сумею убедить его. Без всякого принуждения, и прямо сейчас. К тому же, – она бросила взгляд на часы, – Голицын обещал скоро прийти, и, думаю, вас он ждать не станет.

Что-то мне подсказывало, что так и будет. Нет, трибунальщик не был врагом, но он, определено, очень хотел иметь на руках хоть какие-нибудь козыри.

Да и разговор, в любом случае, подошел к концу, так что я попрощалась с менталисткой и вышла из кабинета. У двери обнаружился уткнувшийся в смартфон Марат. Светы нигде не было.

– Анна Михайловна хотела поговорить, – негромко произнесла я.

– Да, сейчас, – Марат поднялся на ноги. Наткнулся на мой вопросительный взгляд и пояснил: – Свету забрала Василиса Шереметьева, обещала показать детскому специалисту, а потом в игровой комнате оставить, вон, – он указал на дверь в конце коридора.

– Она сказала, что все бесплатно, и можно будет после диагностики понять образовательные потребности. Анна Михайловна с детьми не работает, и…

– Ладно, я поняла, – я бросила взгляд на смартфон, неумолимо отсчитывающий время, – у меня есть дела, так что как освободишься – подожди, поговорим.

На самом деле говорить особо не о чем, но и не хотелось отпускать родственничка одного. Особенно в свете того, что говорил Голицын про взыскание долгов.

Если уж тут бойцов с ружьями посылают за неугодными, то с этим недоменталистом неизвестно что случиться может.

Марат кивнул и пошел к менталистке, а я отправилась к этой Наталье Владимировне Савойской.

Законница не спала. Бледная и худая, она полулежала на постели, задумчиво смотря в предусмотрительно забранное решеткой окно.

– Неплохой спектакль, – при виде меня она слабо усмехнулась. – Хотя, боюсь, он того не стоил.