Среди теней Инферы

Взгляд Лозса ожесточился, в голосе мужчины прорезалась сталь, а каждое следующее его слово наносило мощный ментальный удар:

— И прежде чем ты решишь что-то ещё сказать, я ставлю тебя перед фактом — ты будешь участвовать в моём плане! У тебя есть долг передо мной, и я не возьму в уплату ничего другого!

Джей Эсперо был уверен в том, что Армстронг поставит ему подобный ультиматум, и до сего момента свято верил, что и инициатива пойти вопреки решению Ордена, принадлежала исключительно Лозсу.

А теперь выходило так, что идею ему подала женщина, что сама по собственной воле повлияла на вынесенный Орденом вердикт.

— Лицемерка! — Джей не стал скрывать своего в миг изменившегося отношения к той, что решила пойти против Кодекса.

— Всего лишь мать, потерявшая сына и проклятая синером! Ей должно вернуть то, что она утратила! Это наш священный долг, как Павших Ангелов! Не забывай о том! — чеканя каждое слово в той же жёсткой манере, изрёк Армстронг. Его, будто грубо высеченное из камня, лицо не теряло хмурого назидательного выражения, и в глазах насыщенного винного оттенка неугасаемо горело неистовое пламя упрямства.

Лозс не собирался уступать, потому что его оппонент не мог выиграть, ведь все, произнесённые Джеем, слова — лишь вялая попытка оказать сопротивление, от которой ничего кроме провала, ждать не следовало. И оба мужчины знали это.

— И этот человек до сих пор убеждает других в том, что не умеет играть словами! — тонкие бледные губы Эсперо искривились на по-юношески молодом лице в презрительном оскале.

— А ещё смеет напоминать мне о долге, и это при том, что сам не исполняет его должным образом!

— Должным образом — это как? — этот вопрос Армстронг сдобрил ответной глумливой улыбкой.

— По правилам, прописанным в Кодексе нашего Ордена! — с готовностью ответил Эсперо.

— Первое и главное предписание нашего Кодекса — следовать воле женщин, утративших детей из-за синеров! Что я и делаю! И я искренне не понимаю, зачем Совет Ордена настолько усложнил это правило! Все эти «отсрочки» не приводят ни к чему хорошему и, в итоге, приносят лишь ещё большую боль! Розали и её муж, Майкл, страдают и будут страдать! Делеон, наш «брат», страдает и будет страдать, и его дочь, Хината, тоже неизбежно будет страдать! — имя матери девочки из уст Армстронга так и не прозвучало, хотя та тоже была в числе жертв запретного колдовства.