Алекс Багенге: Террор оружейников

Алекс, задумчиво склонив голову на бок, проводил её глазами, и повернулся к Фрей. Он снова вернул себе прежнее обличье: такое притягательное для многих, и бесстыдно лживое для тех, кто знал его ближе. На расстоянии распоротого когтями живота, например.

Его улыбку, адресованную Фрей, приняли бы за эталон искренности в любой точке Эйоланда.

– Извини. С ней всё будет в порядке. Она сейчас ляжет спать и, когда проснётся, ей станет лучше.

Фрей, стараясь скрыть дрожь, плеснула из бутылки себе в блюдце. Подобные улыбки Алекса на неё давно уже не действовали.

Спирт, обжигая, вскипел и устремился по пищеводу, унимая тревогу и беспокойные пальцы.

– Зачем? – наконец выдавила она.

– Ты про слёзы? Я сам не умею плакать. Когда-то, очень давно – умел. Но позабыл их вкус. Мне захотелось его вспомнить.

На несколько секунд Фрей прикрыла глаза. Было бы здорово не открывать их до завтрашнего утра, подумалось ей.

Но она всё-таки их открыла.

Леопард стоял там же – под маской смущённости и виноватости.

– Ты действительно больной психопат, Алекс, – она устало откинулась на подушку дивана.

Но леопард не обиделся.

– Я знаю, Фрей. В одном из миров есть поговорка: кто долго сражается с драконами, сам становится драконом.

– Понятия не имею, кто такие драконы, но смысл мне ясен.

Леопард подошёл к её дивану и присел рядом.

– Фрей?

– Да?

– Обними меня.

– Что?

Он не ответил. Фрей поставила чашку на стол. Её страх и ненависть исчезли – на них совсем не осталось сил.

Фрей поняла: Алексу просто необходимо с кем-то побыть рядом. Каким бы он ни был – монстром или психом с раздвоением личности, но сейчас он испытывал грусть и боль. Ему хотелось ощущать кого-то рядом, живого и теплого. Вряд ли у него есть друзья – а даже монстрам иногда хочется, чтобы они были.

Они сидели долго, закрыв глаза, и слушая дыхание друг друга.

– Спасибо, Фрей.

Они помолчали.

– А у тебя в действительно есть секрет? – нарушила молчание Фрей. Она продолжала обнимать Алекса, а тот не торопился отстраняться.

– Конечно, есть.

– Я про бессмертие.

– Да нет никакого бессмертия, Фрей. В смысле, его не существует. А секрет у меня и вправду имеется.