Осколки. Объединение

Но все же меня не покидало ощущение, что в этой усыпальнице творится нечто иное, отличное от черной магии. Возможно, Катерина или Рональд могли бы распознать что это. Но их здесь нет.

– Ты что, замерз? – Хельга озадаченно посмотрела на меня. – На всю усыпальницу зубами стучишь.

– Мне не по себе, – признался я, и стиснул челюсти.

– Заболел? – участливо осведомилась воительница, которой, кажется, любой мороз не доставлял никаких проблем – она даже развязала шнурки на вороте и закатала рукава.

– Нет, тут другое.

– О! – взбодрилась Хельга. – Колдунов я еще не убивала. Если они осквернили это место – порублю всех без разбора.

– Составлю тебе компанию.

– И даже заступаться за них не станешь? Ну, как с тем драконом.

– Не стану, – я покачал головой. – Они нас тоже не пощадят.

В глазах Хельги зажегся азартный огонек. Она сунула топор подмышку и с нетерпением потерла ладони:

– Скорее бы их повстречать, – губы женщины изогнулись в хищной ухмылке.

– А если мы встретим… – я помедлил, подбирая слова, – нечто иное?

– Если его можно убить – пусть будет нечто иное, – Хельга передернула плечами.

* * *

Казалось, что спуск вниз бесконечен. Не знаю, сколько мы прошли, но или эта скала гораздо выше, чем кажется, или мы спускаемся уже под землю. Самое удивительное – рисунки на стенах никуда не делись. Сколько времени потратили мастера прошлого, чтобы выполнить такую титаническую работу? Даже не представляю.

Я изучал рисунки, чтобы отвлечься от нарастающего чувства тревожности и вездесущего холода. Получалось так себе. Особенно если учесть, что неизвестный шепот в голове становился все громче и отчетливее. Он звал меня.

Хельга бодро шагала рядом. Единственное, на что она пожаловалась за все это время – отсутствие еды. Не женщина, а кремень. Но вскоре случилось то, что заставило воительницу замедлить широкие шаги. Она вдруг подошла к стене и принялась изучать высеченные на ней руны.

Пришлось подойти поближе, чтобы следующий за мной «светлячок» помог спутнице разобрать надписи. В его золотистом свете я отчетливо заметил, как сначала со щек Хельги пропал румянец, а потом она и вовсе побледнела.

– Что-то не так?

– Руны, – она облизнула пересохшие вмиг губы. – Это обереги от зла.

– Значит, они не действуют, – резонно заметил я, – потому что зло ощущается здесь повсюду.

– Ты не понял, – Хельга покачала головой.