Наномашины, зверёныш! Том 5

Ч-что? Он так сказал про мою… маму? Про мою любимую мамулю? Этого маленького человека, про эту святую женщину, которая готова горы ради меня свернуть, которая всю жизнь будет дарить мне теплоту, любовь и заботу? Про самого дорого мне человека?

— Извинись! Эй!

— Всё, иди в жопу, - он отмахнулся и пошёл в отдельную раздевалку, -

И все они тоже развернулись.

Я молча стоял и смотрел им в затылок. Мои глаза широко распахнуты, а в голове туман. Я не верил. Отказывался. Что я только что услышал? Никто себе такого не позволял, эту наглость и этот бред!

Это же вообще переходит все черты.

Разве аристократы… настолько верят в свою неуязвимость?

Прозвучал голос ведущего. Говорил переодеваться. Я молча иду в общую раздевалку. Людей здесь немного, все хмурые.

Надеваю шорты и майку. Беру шлем, капу и перчатки.

Голова в тумане и, погружённый в мысли, я действую на автомате. Выхожу на арену. Она была поделена на три боксёрских ринга. Участники ждут на лавочке, зрители на трибунах повыше.

Оглядываюсь. Да. Вижу.

Зрителей в принципе немного, но моя семья выделялась даже на фоне богатеев. Красавцы и красавицы, лучезарные улыбки и переживающие глаза.

И мой взгляд упал на маму. Она, невинный ангелочек, даже не понимает, что десять минут назад её оскорбили. Приплели из-за какой-то чуши!

Я внимательно посмотрел ей в глаза. В её голубые, большие глаза.

И тогда… туман начал рассеиваться.

— Михаэль Кайзер и Иван Иванов! – объявили меня.

Я поднимаюсь на ринг. Сюда же поднимался рыжий мальчик. Иван, значит, да? Это он.

Выше и больше меня, явно старше. Лет девять ему? Десять? Мы не должны были встретиться на ринге, разница заметна сразу.

Но встретились. Потому что папа Вани хочет, чтобы он победил.

Мы были в первой дерущейся тройке, так что слушали правила на весь зал: без борьбы и ударов ногами, до нокдауна, остановки или победы по очкам. Три нарушения – дисквалификация. Золотая медаль за пять побед.

— Что за имя дурацкое, - улыбался он, - Михаэль. Что, уже хочешь к ма-а-амочке?! Ну заплачь, бедняк!

Я выдыхаю.

Ощущение прикованных ко мне взглядов никуда не пропадало, а звуки зрителей так же отрезали все другие.

Но сейчас тишина была не от волнения.

Я остановился, выдохнул и задрал наверх три пальца. Все увидели. Затем опустил руку и указал ими на Ваню.

— Насчёт три – ты опозоришься, - сказал я, развернулся и пошёл к своему углу.

Вставляю капу. Надеваю шлем. Завязываю перчатки.

Раздаётся гонг.

Всё. Бой.

Иван двигается аккуратно, но уверенно.