Я один вижу подсказки

Рука провалилась внутрь, и существо завизжало от боли. Оно начало снижаться, целясь головой в острые каменные сосульки, явно намереваясь насадить меня на одну из них.

Нет уж. Я ловко перебрался на спину существа, схватил его крылья и выпрямил, как будто готовился к посадке.

Бдыщь.

Раздался второй удар. Я слетел со спины существа, покатился по земле, но вскоре встал.

– Хух... Вот же тварь…

«Дерьмобабочка» ещё несколько секунд тяжело дышала, из её ран сочилась зелёная кровь. А затем она замерла, и вскоре появилось сообщение:

[+50 опыта]

Мне было всё равно.

Проблема была не в опыте, не в дерьмобабочке, а в Мороке. Он начал выходить из себя и яростно требовать:

– Мне нужно «выйти»!

Хотя он так и говорил, на самом деле он сопротивлялся нашему слиянию, а я удерживал его только из страха. Без него простой экзорцист, как я, не продержался бы здесь и минуты.

Но сдерживать его становилось всё труднее.

– Ладно, иди! – взбесившись, я отпустил контроль.

Как только я это сделал, его призрачная форма материализовалась рядом. Морок был весь в дырах – следы от укусов, зубов, битвы, падений. Весь урон он принял на себя, не сказав ни слова.

Я мгновенно активировал заклинание «Печать мученика», создавая вокруг себя защитный барьер. Бережёного бог бережёт, особенно в такой тьме, где моё зрение не видело ничего, словно я был в запертом помещении.

– Что ты хочешь? – спросил его, хотя уже знал ответ. Просто решил притвориться, что не понимаю.

Тем более, раз никого рядом не было, никто не узнает.

Морок жадно набросился на останки дерьмобабочки, впиваясь в неё зубами с жадностью, которая заставила задуматься, кто из них настоящий монстр.

Но где же проходит эта грань?

Я не зоолог, мне всё равно, что там происходит в их мире.

Чавканье раздавалось в темноте. Через несколько минут от гигантской бабочки остались лишь разгрызенные кости, светящийся камень, который был её приманкой, и одна золотая монета.

Хм... не дурно, подумал я, подбирая добычу. Камень решил использовать как фонарь. Не самый лучший, но позволял видеть, что происходит вокруг меня в радиусе трёх метров.

И тут заметил изменения в Мороке. Он гордо выпрямился, его раны заросли, мышцы увеличились, как у человека, долго голодавшего, а теперь получившего наконец пищу.