Я один вижу подсказки

Моя комната явно выделялась на фоне остального дома – современный уклад против старинного интерьера. Но отец лежал там, в той же позе, в которой я оставил его.

Как такое возможно?

Есть третье общее правило испытаний: как только избранный проходит через дверь, он возвращается через семь дней. Неважно, сколько длится испытание – день, месяц, год или даже столетия. Как только роль сыграна и испытание завершено, ты возвращаешься в свой мир.

Но что же это?

Мой мир словно застыл во времени. Или, возможно, это копия мира, сделанная в момент моего ухода?

Это было интересно, но не сейчас думать об этом.

Девушка-призрак подошла к моему отцу. Он был пьян и спал. Я никогда не говорил, что мой отец плохой.

Он был строгим и суровым, но его чувства всегда проявлялись через любовь. Он часто говорил, что любит меня, особенно когда выпивал лишнего.

Я знал это, даже если способ был скверным.

И вот эта дрянь подходит к моему отцу и кладёт руку на его сердце. Отец открывает глаза от боли.

Кровь начала течь изо рта и глаз. Мне хотелось вскочить, покинуть это испытание, вернуться домой и убить эту тварь.

Но я не мог сделать ничего из этого. Физически не мог. Даже мой навык «Всеведущий» не помог бы мне. В этот момент я осознал свои ограничения. Я был никем, звать меня никак. Мой навык полезен только в рамках правил.

Когда я захотел встать и прекратить просмотр, всё внутри сжалось. Содержание этого «фильма» было мне отвратительно. И ничто, казалось, не мешало мне уйти – никакой силы, удерживающей меня на месте.

Кроме одной – подсказки.

Она появилась почти сразу, но я обратил на неё внимание только сейчас. В ней говорилось:

[Если встанешь с дивана или закроешь глаза, миссия будет провалена.]

Жестоко. Кто-то хотел, чтобы я увидел все зверства, творящиеся с моей семьёй.

Признаться, думать об этом было тяжело.

А смотреть? Ещё хуже.

Я никогда не был нытиком или слабаком, но это не значит, что у меня не было слабых мест.

Моя семья – самое драгоценное, что у меня есть, за что я действительно благодарен Богу. И теперь мне приходилось наблюдать, как поместье Некрасовых заливается кровью, как жестоко расправляются с теми, кого я знаю и люблю.

Когда всё закончилось, я сидел в слезах, сжимая кулаки. Хотелось вернуться домой и убедиться, что это был всего лишь страшный сон, нелепый фильм. Но то, что я увидел, было таким реалистичным, что мне стало физически плохо.