Я один вижу подсказки

Доктор Франсуа повернулся ко мне, его губы растянулись в жуткой улыбке.

– А, вот и наш экзорцист. Извините, что вызываем вас так поздно.

У меня не было сценария, поэтому я решил говорить то, что думаю.

– Ничего страшного. Всё же это моя работа.

Франсуа улыбнулся такому профессионализму. Нигде не любили нытиков.

– Тогда приступим к работе.

Мне быстро объяснили, что я должен нарисовать Печать Души.

Ни как она выглядела, ни как она работала, мне было неизвестно.

И как тут действовать?

Франсуа был крайне нетерпелив даже при малейшем промедлении:

– Почему так долго?

– Всё в порядке.

Саму печать нужно было рисовать маркером на груди Этьена.

Он оставался в сознании и смотрел на меня печальным взглядом, а я пытался напомнить себе: всё вокруг не настоящее, и мне просто нужно сыграть свою роль.

Верно?

Единственной печатью, которую я знал, была Печать Мученика.

Это защитное заклинание, которое отгоняет потустороннюю нечисть.

Таким образом, я в какой-то степени защищал мальчика.

– Чуть-чуть потерпи, – сказал я, взял маркер и аккуратно нарисовал по памяти ту самую печать.

С каждым штрихом чувствовал, как сила течёт через меня, пульсируя в кончиках пальцев.

Когда последняя линия была завершена, вспыхнуло сообщение:

[Печать Мученика достигла 3 уровня.]

Серьёзно? Навык повысился на один уровень?

Я не скажу, что не рад, очень рад.

Только обстановка была слишком напряжённой, чтобы искренне радоваться, особенно когда меня насильно отвели на пару шагов назад и снова сделали зрителем.

Со стороны я посмотрел на грудь мальчика.

Там была совсем другая печать – намного сложнее и ужаснее, чем всё, что я видел до этого.

Чёрт, это не помогло.

А хотелось хоть как-то изменить сценарий истории.

Повисла тишина. Печать активировалась, нарушив её.

Этьен, привязанный к устройству, начал кричать.

Только голос изменился: он стал мужским и гневным, будто другое существо говорило его устами на совершенно неизвестном языке.

Ё-моё… Так это сцена, где открываются врата в Ад?

Меня держали с двух сторон, но я стоял спокойно, пытаясь запомнить каждое мгновение этого события.

Из груди мальчика начал вырываться синий огонь.

Пол, стены и потолок начали трескаться, выпуская клубы чёрного дыма.

Нет, это давно перестало быть обычным экспериментом по изучению души.

Здесь разворачивалась настоящая трагедия, угрожающая не одному человеку, не десяти, а всему человечеству.

Тогда ощутил небольшой трепет.