Первый среди равных

— Ваши покои уже подготовлены, Ярослав Константинович, — с истинно дворянским безразличием игнорируя разруху вокруг, произнёс Антип и убрал в сторону плёнку, чтобы я мог пройти не пригибаясь. — Я распорядился расположить вас в южном крыле. Его ранее занимал ваш батюшка. Это как раз рядом с его рабочим кабинетом. Если такое решение вас не устроит, то можете указать ту комнату, которая вам подойдёт.

— Вполне устроит, — безразлично ответил я. В первое время у меня вряд ли получится много времени проводить в поместье. Скорее, я присоединюсь к ребятам Аршавина в их патрулях по территории имения.

Да и за пределами владений Разумовских дел было выше крыши. — Если там есть кровать, то мне сгодится.

— Разумеется, господин, — не моргнув и глазом, ответил слуга. Мы прошли по длинному коридору в южное крыло и остановились у массивной дубовой двери. Я сразу узнал рисунок в нижней части, хоть и видел его впервые. Маленький Ярослав часто сидел здесь по вечерам, пытаясь понять, чем занимается его отец. Антип отпер дверь массивным медным ключом и торжественно вручил его мне.

— Обед будет подан через десять минут. Я могу предупредить ваших сестёр, что вы задержитесь, ваша светлость.

— Не стоит, — покачал головой я. — Много времени мне не понадобится. Знакомиться со всеми делами буду вечером.

— Если понадобится моя помощь — зовите, — кивнул слуга на лежащий на столе серебряный колокольчик и величественно удалился. Я посмотрел на его прямую, как копье спину и только покачал головой. Даже падение рода не сумело сломить этого человека.

Потом глубоко вдохнул и открыл дверь.

Контраст с остальными помещениями особняка оказался очень сильным. Создавалось впечатление, что хозяин кабинета только что вышел по каким-то своим делам и вот-вот вернётся. Массивная дубовая мебель блестела свежестью и чистотой. На обширном рабочем столе стоял старый компьютер и лежали ровными стопками бумаги. Одна стена полностью была занята огромным окном, а три остальные — стеллажами с книгами. Рядом со столом стояла пара кожаных кресел, сделанных под старину.

Сам князь Разумовский обычно работал на простом стуле. По его словам, это сильно дисциплинировало и заставляло покончить с делами побыстрее.

В воздухе витал непередаваемо близкий запах старых книг и табака. Я ни разу не чувствовал его раньше, но тело помнило аромат отцовского кабинета лучше меня. Именно здесь было принято решение, которое позже привело к гибели главы рода и двух его старших сыновей.

Я обошёл стол и бегло взглянул на бумаги.