Первый среди равных

Я не повышал голос, не делал угрожающих жестов. Мой голос был сух и спокоен, но это был МОЙ голос.

— Да, мой господин, — низко склонился Бернхард, зная, что спорить бесполезно. Он смотрел на меня исподлобья, как будто надеясь на чудо. Как верный пёс, которого хозяин оставляет дома, в то время как сам уходит на войну. Уходит, чтобы больше не вернуться. Чуда не произошло. Я уже давно всё решил, но обязан был позаботиться о своих людях.

— Они вас всё равно найдут, Бернхард. Рано или поздно, но они найдут, — негромко произнёс я, не видя смысла врать старому другу.

— Проживите последние годы без страха. Постарайтесь сохранить наследие. А теперь — идите…

Одинокая слеза выкатилась из уголка глаза могучего воина, а скрип зубов перебил даже звук очередного ревущего огненного шара, что летел в нашу сторону. Бернхард выкрикнул приказ и мои оставшиеся бойцы, без споров и пререканий, все как один, в унисон, стукнули латными перчатками себе в нагрудники. Дань уважения.

Своему господину, своему боевому товарищу, своему защитнику и… несбывшейся надежде о лучшей жизни.

Когда последний из моих людей зашел в портал, я взмахом руки, закрыл его, прерывая связь. Вторым взмахом расплавил окружающий Эфир, что заставил камень потечь огненной лавой в бывший внутренний двор моей крепости. Магам противника точно не удастся отследить направления портала. Им придется искать моих людей как-то по-другому.

Ну вот. Моих людей уже нет. Теперь мне не нужно сдерживаться.

Так что теперь повоюем по-настоящему…

— А-А… — крик закончился, не успев начаться.

Старшая девушка, которую мальчик назвал Настей, прикусила платок, что держала в руке, а из её глаз брызнули слезы, когда у первого из её братьев из-под ног ушла опора. Молодой мужчина, которому еще не исполнилось и тридцати, захрипев, повис в воздухе.

Толпа восторженно заорала. Крики ненависти и злобы раздавались с площади. В сторону эшафота полетели мелкие предметы, в основном — остатки продуктов, что вспыхивали тусклым светом, попадая в защитный купол и сгорая.

Стоящая стража перехватила поудобней свои странные железные штуковины в руках, но с места не сдвинулась. Видимо это было в порядке вещей.

Здоровенный палач в красном колпаке, удовлетворенно кивнув, пошел к следующему рычагу.

Рывок!!!

И следующий мужчина, немного за тридцать, в самом расцвете сил, судорожно задергался в воздухе.