Первый среди равных

— Что же касается второй озвученной вами причины… — неспешно поднялась со своего места Настя. Следом за старшей сестрой тут же вскочила Нюша. — Считаю, что в этом зале собралось достаточно представителей благородных семей, чтобы мы могли избежать утомительной процедуры повторного подтверждения. Я, княжна Разумовская Анастасия Константиновна, вверяю свою жизнь и будущую жизнь своих потомков своему брату Разумовскому Ярославу Константиновичу. Признаю его главой своего рода, признаю его власть и право приказывать и, в случае необходимости — карать.

В зале наступила гробовая тишина. Беззвучно кипел председатель Имперского комитета по делам благородных семей. Он явно оказался сегодня в числе приглашённых не просто так. Более весомый аргумент, чем представитель суда аристократов, даже придумать было сложно. Дмитрий Аркадьевич настолько верил в свой авторитет, что не озаботился подготовкой дополнительных требований. А мы озаботились. Под давящими взглядами недовольных дворян, вперёд вышла Нюша. Девочка уверенно смахнула со щеки крошку от печенья и обвела зал взглядом сияющих зелёных глаз.

— Я княжна Разумовская Анна Константиновна, вверяю свою жизнь своему брату Разумовскому Ярославу Константиновичу, — детский голосок удивительным образом разлетелся по всему залу, достигая самых дальних его уголков. — Признаю его главой своего рода, признаю его власть и право приказывать.

— Безумцы… — послышался едва слышный голос откуда-то из задних рядов. Я нашёл взглядом хмурого мужчину в невзрачном костюме.

— Смертники, — так же тихо возразил его сосед справа.

— Я, граф Старковский, свидетельствую, что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского, — неспешно поднявшись со своего места, произнёс пожилой мужчина из заднего ряда.

— Свидетельствую, что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского, — громко произнёс Анатолий Викторович. — Поздравляю, князь.

— Свидетельствую, — прозвучал со стороны Пожарских сухой, как выжженная трава, голос. Со своего места, чётко следуя протоколу, поднялся Евгений Александрович. — Что члены рода признали над собой власть Ярослава Константиновича Разумовского. И что он понимает и признаёт всю ответственность этого шага. Князь Пожарский.

Прозвучало это немного зловеще, но ничего другого от врагов своего рода я и не ожидал. Бросаться угрозами в положении князя было глупо.